Как бы вместе с капюшоном вас вообще не оставил без одежды… Не думаю, что дамы, да и господа тоже, оценят такую картину.
— Что ж, вы сами попросили, — ответил маг и сбросил капюшон.
Я едва не вскрикнула от удивления — такой старый! А ведь по голосу я бы решила, что там тридцатилетний мужчина, хотя на вид не меньше семидесяти. Морщинистое лицо, длинные волосы тусклого черного цвета, больше похожие на темно-серые, словно кто-то на чистый черный бросил пепел и равномерно распределил. Но больше всего возраст выдавали глаза — обесцвеченные, потерявшие всю жизненную силу.
Полупустые, оттого и жуткие.
— Вы…
— Что ж, хотя бы ваш мотив теперь понятен, Четтер Грин.
Четтер Грин — это дедушка Эбеса Грина, человека, с которым я… Я поморщилась и отвела взгляд. От воспоминаний что-то неприятно заныло в груди, царапнуло. Отвратительное ощущение, когда приходится вспоминать свои не самые правильные и разумные поступки. А если уж подумать, к чему они привели, то хочется отдать пару десятков лет жизни, чтобы вернуться в прошлое и все изменить.
Жаль, магия времени существовала лишь в приключенческих книгах, а не в реальности. Я бы не отказалась исправить свою не самую завидную нынешнюю жизнь. Да и жизнь Эбеса, которому перепало еще больше испытаний и неприятностей, тоже.
Зато теперь понятна въедливость этого Четтера и его искреннее желание доставить мне как можно больше проблем. Несколько лет назад, когда я предстала перед судом, Четтер Грин еще не входил в магический совет, как и другие родственники Эбеса, иначе мой приговор мог бы стать куда более жестким.
Не исключено, что трагичным. Так что мне в некотором плане повезло.
Зато мое везение едва не «компенсировалось» сейчас, когда Четтер достиг должности проверяющего. Я не удержалась и бросила на Лефиуса полный благодарности взгляд. Демон был бы не демон, если бы пропустил этот момент: сразу же подмигнул мне и чуть лукаво улыбнулся.
— Тогда позвольте завершить всю эту проверку, доложить высшему руководству о несанкционированном призыве и решить уже нынешнюю ситуацию, — сказал Четтер.
— Вы и так слишком много вмешивались, при всем моем немалом уважении, Краус фон Аффет.
Краус вздохнул, отдал демонятам развернутые конфеты, спалил магией фантики, а после заявил:
— Не позволяю. Разумеется, как обиженная сторона вы имеете право на некоторую предвзятость, но, позвольте узнать, почему вы не взяли разрешение?
Да, было у нас такое правило: обидчика одного из близких родственников все семейство имело право преследовать.
