Понятия не имела, что мне теперь делать: смеяться от радости, что разговор ушел с серьезной темы, или плакать, что теперь мне расскажут про садомазохистов из рода людского…
— Ладно, те люди куда-то ушли, пора и нам. Прошли времена моей молодости, когда я ухаживал за девушками в закоулках, предпочитаю что-нибудь поприличнее и поинтереснее. Например…
Демон галантно приподнял локоть, предлагая за него взяться. Я не стала ерничать и отказываться: после сегодняшних потрясений ноги, кажется, держали меня не так крепко, как мне бы хотелось.
Да и в голове слышался неприятный стук — такое было каждый раз, когда прямо или косвенно затрагивался обет молчания. Я взялась за руку Лефиуса — надежная, а после демон, как ни в чем не бывало, повел меня по коридору. Да уж, по пустующему коридору магического управления под ручку с высшим демоном, думаю, никто еще не прогуливался.
И чего Лефиус замолчал? Нарочно же! Я вздохнула и, кляня себя, что снова на это поведусь, спросила:
— Например?
— Например, женскую спальню.
Кстати, твоя комната, когда демонята ее прибрали, очень даже милая. Прямо как ты. Так что убедить меня в том, что ты злостная злодейка, кого-то там обидевшая, не выйдет. Ты могла сделать что-то, переборов себя — сила воли у тебя тоже интересная очень. Не слабая, но и не такая сильная, которую только ломать. Гибкая? Хлесткая? Не уверен, что смогу правильно сказать это на человеческом языке. У нас такое называется «Рисшеэннэ» — очень редкий вид воли и способности противостояния судьбе.
«Рисшеэннэ» демон произнес на каком странном языке. Демонском? Но это звучало красиво, я бы даже сказала, что сильно. Расспросить больше не вышло — Лефиус снова вернулся к интересующей его теме:
— Ради кого ты похитила то исследование, Вилина? Скажи мне? Семья, возлюбленный, друг? Я не ошибаюсь в таких вещах, Вилина, я вижу сущности лучше, чем кто-либо. Я готов скорее поверить в то, что ты будешь помогать кому-то не из вашего мира, чем в то, что ты сделаешь подобное ради наживы. Возможно, кто-то совершенно случайный, из-за чего ты не смогла пройти мимо и подставила себя?
В голове резко зашумело — обет-то действовал.
И кто просил Лефиуса быть таким догадливым? Ведь в одном предположении он был очень близок!
— Может, в чем-то ты и не ошибся, но в кое-чем все же да, — сказала я, понимая, что перед глазами начинает плыть — дурацкое заклятие! — Обет молчания у меня практически полный, поэтому от нашего обсуждения мне сейчас немного нехорошо.
