Я поставила книгу на полку, затылком чувствуя тяжелый взгляд.
— Тайна от демона, с которым ты заключила контракт? Это бессмысленно. Возможно, люди не слишком часто призывают высших демонов, поэтому и не знают всех особенностей заключения контракта. Во-первых, мы всегда на стороне призывателя, даже если тот отвратителен и ужасен. В последнем случае, конечно, будут некоторые коррективы, — неприятно усмехнулся Лефиус. — Не самые лучшие для призывателя, но мы все равно не совершим ничего, что прямо навредит ему…
— А как же твой друг, который принял тебя за раба и с которым ты дрался так, что разнес Вторую Академию Магии? — не удержалась я от вопроса, а после махнула чуть вперед: — Пойдем.
Нам туда.
— Так это не считается! Я же говорю про серьезный вред, а не про какие-то пустяки и недопонимания, — ответил мне Лефиус.
Разнесенная академия — пустяк? А после таких пустяков выживают?!
— М-м-м, — глубокомысленно ответила я."
"— В любом случае, Вилина, тебе абсолютно не о чем беспокоиться. Ты самый прекрасный призыватель за все время моей работы.
А твое желание — вообще моя мечта!
Я на демона даже не смотрела, шла вперед, надеясь побыстрее добраться до своей секции, сделать работу, а потом… А потом придумать что-то, что позволит не смущаться от каждого второго слова!
— Во-вторых, — как ни в чем не бывало продолжил Лефиус, — мы не разглашаем тайны нашего призывателя. Не то что магией запрещено, это попросту неэтично! В-третьих, я не какой-то там человек, который с твоей тайной может сделать все, что захочет.
Продать кому-то, сболтнуть по пьяни, шантажировать тебя ею… Для демона все эти вещи не имеют никакого смысла. Поэтому ты можешь рассказать мне все.
— Не могу.
— Почему? Еще какие-то людские условности, которые я не учел? — спросил демон.
— Я не могу. Хочу, но не могу. Магический договор запрещает мне рассказывать что-либо кому-либо. Не только людям, но и любым другим существам, — уточнила я.
— Ты… что же ты такое сделала, а? — спросил Лефиус, причем уже не так дружелюбно.
Ну, еще бы. Блок магического резерва еще можно списать на глупость, невезение или случайность, а вот запрет на разглашение информации любым существам — никак. Такая магия накладывалась обычно на тех, кому вменяли предательство магов, а с учетом заслуг последних — и всего людского рода.
Путь до моего рабочего места мы провели в полной тишине. Когда я пришла в свою секцию «Древних книг по изучению магии разных масштабов», посмотрела на Лефиуса.
