Одеяло есть? Одеялом прикрыта? Все отлично! Я даже логику Лефа стала разделять. Вы пришли, когда мы не звали? Вы и смущайтесь, если вам нужно.
— Я предпочитаю тратить свои фантазии на более приятные вещи. И в этом мире я еще не все завершил, — сказал Леф, черкая что-то на свитке и передавая тот демоненку: — Отдай Краусу, пусть посмотрит мой план и, если я нигде не ошибся, приведет в действие.
— Сейчас все отнесу конфетному братцу! — радостно возвестил демоненок и исчез.
План, да? Лефиус в моем мире не только исполнением желания занимался, но и важным делом: разыскивал призывателей, пострадавших от рук Акреона и Мессера.
А это было нелегко. Сила призывателя — невидимая, неощутимая ни физически, ни магически, поэтому понять, кто, как и когда передал ее вольно или невольно другому человеку, очень трудно. В этом, кстати, и крылась основная причина, по которой Акреон с Мессером не поняли, что кулон так и остался у Эбеса и силу поглотил он сам. И также причина, по которой никто до начала практики не знает, насколько сильным будет призыватель.
Если бы эту силу можно было как-то измерить с помощью прибора, то Акреон с Мессером выбрали бы в качестве своих жертв детишек, которых легко было бы отобрать и воспитать. А так им приходилось довольствоваться лишь слухами, зачастую основанными на хвастовстве родителей своими чадами или же организованными группами студентов магических академий. Со взрослыми призывателями было чуть сложнее — они более заметны, да и развития уже никакого. Поэтому пострадали, в основном, дети и подростки.
Я читала некоторые отчеты и… искренне желала воскресить обратно Акреона и убить его еще раз самостоятельно. Или с помощью демонессы — Лия как-то раз упомянула, что у нее немалый опыт в пытках, было бы неплохо, если бы такая мразь прилично помучилась. Но с другой стороны, еще больше я хотела бы, чтобы Мессер вечно мучился, не имея ни малейшей возможности умереть, ведь виновник всего произошедшего — именно он.
Я тяжело вздохнула, вспоминая письмо, отправленное мне через Шеррса.
Демоненок вручил мне его тайком, умудрился передать так, что даже Лефиус не заметил. Нужно ли было его скрывать? Обязательно. Ведь письмо от Аэллы, матери Акреона и бывшей жены Мессера, Лефиус точно не посчитал бы безопасным. Высшему демону неведомо сочувствие, когда есть даже мизерный шанс, что его призывательница может пострадать. Вот только роль принцессы в клетке (пусть и весьма довольной на данный момент) меня не устраивала.
