А потом и Керин с Руфиусом принялись за крылья Лефиуса — колдовали над ними быстро и слаженно. Спустя десять минут лекари умудрились восстановить их полностью.
— Ну что там? — спросил Леф.
— Нормально все, братец, жить будут. Даже последствий никаких, тебе повезло родиться с такой сущностью — ее ни один самый могущественный артефакт не перебьет с первого раза. Но поберечься придется. Еще удар такой же силы — и правое крыло перестанет функционировать, а что для демона это значит, думаю, сам знаю.
— Знаю, знаю, — проворчал Лефиус.
— Кстати, — в разговор вмешалась демоница, — этот артефакт не должен быть настолько сильным. Так как получилось, что он вообще рванул так, что досталось нам всем?
— Всем? — спросил Керин, поворачиваясь в сторону демоницы. — Где?
Женщина послушно подняла руки вверх, показывая обожжённые красные ладони.
— Регенерация почти не работает, — пожаловалась демоница.
— Элеста, надо было сразу сказать, — вздохнул Керин, подошел и осторожно взял ее руки в свои — зеленый целебный свет окутал их соединенные ладони.
Элеста? Ну да, в момент встречи уж точно было не до знакомств и представлений друг другу.
— Так что не так с этим артефактом? — переспросил Руфиус, болезненно морщась. — И почему ты считаешь, что слишком мощный?
— Потому что антидемонический артефакт даже на агрессивно настроенных демонов не реагирует так сильно, не говоря уже о высших, которые защищают свое, — задумчиво сказала Элеста. — Антидемонский артефакт был разработан древним магом для сдерживания демонов, которые направляют свой гнев, ярость и злобу на людей без всяких причин.
Но откуда такая аномальная сила…
— У тебя неправильная логическая цепочка, — заметил Лефиус, который присел на кровати и аккуратно помахал крыльями, проверяя их работу. — Этот артефакт может использовать любой призыватель, чем выше сила призыва — тем сильнее артефакт в руках этого человека. Поэтому если маг — сильный призыватель, то рвануть могло и не так. Другое дело, что сильным призывателем человеку, который не испытывает симпатии или любви к демонам и демонятам, не стать.
Все могущественные вещи сделаны со взаимными ограничениями, чтобы не привести ненароком к войне. А потому главный вопрос — как этот человек может быть таким сильным призывателем при таком отношении?
— Аномалия?
— Никак нет, — качнул головой Леф. — Аномалия не может касаться основ призыва. Сила призыва — базовый параметр, она обусловлена врожденным талантом и тем, что люди называют «дружелюбие».
