Возможно, вам уже говорили, что демонская симпатия порой сильнее человеческой влюбленности? Так что можете не сомневаться, что ваш демон ради вас способен перевернуть этот мир, не говоря уже о каком-то маленьком заклинании крови или артефакте.
— Откуда вы знаете? — усмехнулась я, искренне удивленная уверенностью Керина.
— Из личного опыта. Высшие демонессы по характеру мало чем отличаются от высших демонов. А еще некоторые вещи — факты из истории. Или вы не читали про тот случай, где высший демон разрушил целое королевство, когда глупые маги посмели похитить его призывательницу и посадить в тюрьму? Так что, мисс Вильгельминария, рекомендую не относиться к чувствам высшего демона легкомысленно.
Ответить, что легкомысленное отношение будет уж точно не с моей стороны, я не успела, потому как в кабинет Керина ворвался Лефиус, мигом заключивший меня в свои объятия. Кажется, новости распространяются очень быстро…
Это все демонята. Как только один из них услышал, что со мной что-то случилось — мигом доложил Лефиусу.
И теперь мой демон тут, причем вместе с Краусом.
— Долго, — недовольно поморщился Керин.
— Все вопросы к Руфиусу, который где-то застрял, — недовольно поморщился Леф. — Мы его прождали целых пять минут, прежде чем бросить там.
— Где там? — спросил один из демонят — Каерс. Именно он меня сегодня сопровождал с утра, а потом исчез из кабинета.
— Где-то, — улыбнулся Краус фон Аффет. — Где-то в Адовых Пустошах.
— А?! — не удержалась я от восклицания.
Адовые Пустоши — очень опасное место, туда пускают лишь исключительных по силе и умениям магов, причем только в том случае, если этих магов соберется не меньше десяти и среди них хотя бы двое лекарей и один профессиональный маг-портальщик! И они бросили там Руфиуса? Конечно, он высший демон, но это же Адовые Пустоши! Почему они туда отправились, спрашивать не было нужды — все они искали того самого мага, который наложил на меня блок, убил Четтера Грина и наверняка натворил еще много чего, о чем пока никто не знал.
— Что такое? — не понял Леф.
— Почему я слышу столько негодования?
— Потому что это опасно — бросать там его одного, — пояснила я, про себя надеясь, что все-таки высший демон не слабее экспедиции из десяти магов.
Леф, все еще удерживающий меня в объятиях, уточнил:
— Ты это так Руфа оскорбляешь или же беспокоишься о нем? Если последнее, то не выражай это так явно — я чувствую, что обязан ревновать. А ревность высшего демона — это не то, что хочет испытать этот мир.
