Тем более, что его настроение прилично попортили наши учебники по призыву демонов. Настолько, что он ими швырялся, на них ругался, даже Краусу фон Аффету жаловался и просил вызвать к нему этих составителей, чтобы те сознались хоть под пытками, хоть еще как, кто им сказал так призывать демонов.
— Нельзя! Нельзя таким образом призывать. Нет, чисто теоретически, можно, но практически — никак!
Что нельзя и почему — Лефиус отказался объяснить, сказал, что расскажет попозже, когда у него хватит нервов дочитать этот бред.
А пока он планировал заняться более важным делом, которое ему еще и удовольствие приносило. Вслух не говорил, но догадаться легко: Лефиус активно налаживал все сферы моей жизни с какой-то очень странной целью.
Вот и сейчас, когда я поблагодарила демона за помощь в увеличении моего благосостояния, он ответил:
— Пожалуйста! Я буду стараться делать все, чтобы ты осознала всю серьезность моих намерений.
Именно сейчас у меня закрались подозрения, что все это делается не от доброты и широты демонской души, а по совершенно другим причинам.
И серьезность — вовсе не шутка. И скоро эти подозрения превратились в уверенность, когда Лефиус…
Когда Лефиус принялся расспрашивать магов, имевших несчастье приносить все необходимые документы, о том, как нужно себя вести, чтобы девушки понимали, что это не временные отношения на двадцать-тридцать лет, а серьезные на всю жизнь или хотя бы на несколько тысяч лет.
— А как ухаживают за девушками из вашего мира? Как понять, что отношения серьезны? Разве предложение заняться сексом, во время которого ХХХ и ХХХХ, а потом перейти ХХХХХ не говорят о серьезных намерениях? Или люди ХХХХ делают со всеми…
Маги смущались до слез после вопросов Лефиуса, а вот я — нет.
Потому что у меня даже идей не было, что такое ХХХ, ХХХХ и прочие вещи, о которых говорил Лефиус. Его, кстати, тоже не смущало ничего: ни мое присутствие, ни толпы летающих по всей спальне демонят, ни лица магов, которым он задавал вопрос. Последние вели себя все как один: бледнели, краснели, бормотали что-то невнятное, оставляли документы с книгами и убегали из комнаты с такой скоростью, что самые быстрые магические лошади удавились бы от зависти.
— Господин, а почему ты у Вилины не спросишь? Это же ее касается, у нее и надо спрашивать, — заметил фиолетовый демоненок.
— Именно по той причине, что это касается моей милой призывательницы, спросить у нее я не смогу. Во-первых, она и сама может не знать.
