Ее речь была довольно линейна, разговор в пересказе выглядел связным, в отличие от тех историй, которые она рассказывала несколько часов назад. Джемма могла описать Купера – как тот выглядел и как разговаривал – и, хмурясь, попыталась описать свои впечатления от встречи с ним.
– Он сказал, что мне нельзя снимать эту штуку и что я должна вернуться. И еще – «спуститься вниз»? – произнесла она, позволяя Доу нацепить датчики на свою «поврежденную» руку и на шею. – Повторял это снова и снова. Никак не могу въехать, что он имел в виду.
В целом проснулась она точно такой же, как засыпала. Ничего подозрительного Кэл не углядел, а Доу, сверившись со сканерами, пожал плечами – снова ничего.
– Звучит абсолютно невнятно, если честно, – признался Кэл, когда Джемма уставилась на него в ожидании реакции, и почесал подбородок. – Я ожидал чего-то более… конкретного.
Норман задумчиво внес свою лепту:
– Ну, мы выяснили, что этот амулет позволяет вам укрепить эту странную связь через сны. Он ведь так и сказал? Да и то, что теперь ты отчетливо понимаешь во сне, что спишь… Удивительно.
– Он посмотрел на золотой круг у Джеммы на груди. – Никогда о таком не слышал.
– Это все очень мило, – неприязненно протянул Доу, – но, если вы не заметили, Купер не ответил ни на один поставленный вопрос. Ни на один. У кого-нибудь есть идеи?
Идей ни у кого не было. Кэл не чувствовал себя уставшим – он был подготовлен к куда более долгим периодам без сна, поэтому только размялся и предложил выдвигаться. Оглянулся через плечо на разрушенный дом: им не следовало долго здесь оставаться.
Если Купер и был в поместье, то он уже ушел. Теперь их единственный след – Суини.
– Я поведу? – ткнул Кэл в себя пальцем, улыбаясь. – Никто не против, если я не доверю нашу сохранность ни одному из вас?
– Мое мнение здесь учитывается? – спросила Джемма, водой из бутылки ополаскивая лицо.
– У тебя воображаемые друзья в голове, – прокомментировал Доу, потуже затягивая шарф. – Так что держи свое мнение при себе и отправляйся в уголок для психопатов.
– Ты мне больше нравишься спящим.
– Ты мне не нравишься вообще.
– В общем, ведешь ты, Кэл, – устало закатил глаза Норман.
На том и порешили.
Когда Джемма вышла на холодный воздух, темный вечер встретил ее спокойными звуками: шелестом листвы, редким уханьем птиц, далеким шумом залива. Ничего примечательного: только противный дождь все накрапывал, а со стороны утеса снова поднимался туман. Ну и черт с ней, с погодой. Зато голова прояснилась.
