– А у меня отнялись руки, – всеобъемлюще грустным голосом возвестил Кэл, и Норман, спохватившись, тут же втянул его поглубже в номер.
Доу ничего не сказал – ни тебе «Привет», ни «Рад познакомиться», ни «Я придурок, а тебя как зовут?» – и двинулся внутрь комнаты, толкнув Джемму плечом. С плаща текло, но снимать его он не собирался – вычислил местоположение ванной и демонстративно захлопнул за собой дверь.
– Это тот самый? – как только зашумела вода, тихо спросил Норман, заинтригованно оглядываясь на дверь ванной.
Джемма судорожно скрестила руки «не-не-не-не, заткнись, твою мать, Норман», но тот не внял намеку. – Который, ну?..
Сквозь шум воды из ванной донеслось до омерзения вежливое:
– Я тот самый с очень тонким слухом. Будем знакомы, агент Эшли.
Норман выглядел пристыженным, и Джемма хотела выкрикнуть что-нибудь козлу назло, вроде: «Агент Эшли не рад знакомству», но Кэл, видимо, решил, что начинать надо все-таки за здравие, а не за упокой.
– Вы оба отличные парни, вы поладите, – нарочито громко сказал он, с натугой стаскивая с себя промокшую джинсовку.
– Блин, помоги это снять, я ща помру.
Норман послушно отставил чашку – Джемма ее немедленно схватила, одновременно стягивая мысками трупы кроссовок, – и принялся стаскивать тесную куртку с мускулистых плеч Кэла.
– Кстати, – пыхтя от напряжения, начал Норман, когда джинсовая ткань застряла на бицепсе, – тучи, затяжные туманы и круглосуточные ливни – на кой черт вам обоим солнцезащитные очки, бога ради?
– Это стиль! – раздалось хоровое возмущение в ответ.
Собраться вместе на крошечной кухне им удалось только минут через двадцать: Доу торчал в ванной, пока Кэл радостно не объявил, что если тот не откроет дверь прямо сейчас, то ему – Кэлу – ссать придется Доу на сумку. Доу выплыл, раскрасневшийся от горячей воды, уселся на стул – прямо под табличку «Уважаемые гости, пожалуйста, воздержитесь от курения» – и сразу вытащил сигареты.
Джемма сидела тут же, с полотенцем на шее, закинув ногу на ногу, и уминала из лотка что-то, что притворялось лазаньей по-неаполитански.
Конечно, притворяться едой у этой дряни выходило так себе, но Джемма была голодна и непривередлива. Однажды она четыре дня питалась только китайской едой навынос из ресторанчика, в котором считали, что разбивать в лапшу яйца вместе с осколками скорлупы – это обалденная идея.
Лжелазанья сделала Джемму менее сердитой, но не менее уставшей.
