И Самайн, о котором ты спрашиваешь…
Из всех курганов, о которых она говорила, Норман слышал лишь о Бру-на-Бойне – самом известном ирландском могильном захоронении, – но Мойра не дала ему времени, чтобы подумать об этом.
– …это замкнутый цикл, в котором успевают начать и завершиться любые события, сколько бы они ни длились – сутки, год или вечность. – Она ткнула в спираль мундштуком, прежде чем небрежно отложить книгу. – Иллюзия постоянного движения – это все еще иллюзия. Кельты очень трепетно относились к таким вещам.
– Иллю…
– Время, – неожиданно цыкнула она, будто он был школяром, неправильно начавшим отвечать билет. – Я говорю тебе о мифологическом и культурном взгляде на феномен времени. Слушай, когда я говорю! – А потом, так же неожиданно, она перешла на спокойный тон: – Это тесно связано с кельтскими представлениями о Сиде. Священное время становилось днями, когда стирались границы между временем и пространством, между миром живых и миром мертвых. Это не праздник, а, скорее, хтонический образ связи с потусторонним миром.
Это определенно не было речью деревенской бабки. Норман сглотнул, отводя глаза, но Мойра, будто прочитав его мысли, заскрипела:
– Все еще удивляешься? Я преподавала культурологию в Тринити, когда Парнелл был еще зеленым первокурсником.
Теперь Норман уставился на нее во все глаза, и она снова возмутилась:
– Я же сказала, что не всю жизнь прожила в этой деревне!
Это не противоречило тому, что Норман знал о деревне, и рассказу Брадана – переезд из Лимерика, точно, – но все равно оказалось неожиданным.
Мойру трудно было представить в Дублине, преподающей на кафедре, – со своим страшным глазом, закутанная в шаль, сейчас она казалась гостем из прошлого века. Впрочем, наверное, сейчас и Нормана было трудно представить в очереди «Старбакса»…
Он перевел взгляд на рисунок, теперь придавленный книгой. Очередной рисунок. Если спирали Мойра смогла ему объяснить, может быть, она объяснит и другое? «Ты американский историк, но я ирландка», – сказала она, и это было правдой.
Вещи, которых он знать не мог, вполне могла знать она.
– Мадам Мойра, – обратился к ней Норман, воспользовавшись тем, что она снова задымила. – Даже если в ранней кельтской культуре Самайн не считался праздником, какой-то церемониал у него был. Ведь известны маски, традиция гейсов, ритуальные костры…
– Да что такое, – вновь раздраженно цыкнула она. – Хватит растекаться мыслью по древу! Ты пришел задавать вопросы, разве нет? Ну так задавай.
