– Эмер, – позвал ее Норман, не отрывая взгляда от листа, – что это? Этот рисунок что-то значит?
Девочка ничего не ответила, и Норман хотел было опуститься на корточки, чтобы попытаться ее разговорить, но тут услышал громкий голос Джеммы, который разнесся между домами:
– Норман! Норман, ну что опять за фокусы с исчезновениями!
Отозвавшись на свое имя, он рефлекторно обернулся в сторону прохода между домами – а когда повернулся обратно, Эмер уже нигде не было.
Кэл был недоволен. Это Джемма знала точно.
То есть, конечно, тяжело было не понять, когда она сказала: «Нормана и леннан-боя нужно оставить тут», а он обернулся к ней с этой вот легкой каменной полуулыбкой. Такая полуулыбка у Кэла означала только одно: он считал, что ты несешь полную ахинею.
– Их нельзя оставлять здесь одних, детка."
"Обычно, пытаясь убедить Джемму в чем-то, Кэл использовал мягкий тон: он прекрасно знал, что давить бесполезно, – в ответ на давление Джемма вскидывалась на дыбы, как заупрямившаяся лошадь, – так что делал вид, что уговаривал, а не спорил.
Он прекрасно умел играть в эту игру.
Но сейчас игр не было. И обманной мягкости тоже. Разница почти незаметна, но Джемма-то прекрасно ее чувствовала.
Так что да: Кэл был недоволен.
– А что, ты думаешь, что, пока нас не будет, они тут набедокурят? – Джемма помахала ладонью перед лицом, отгоняя дым. – Доу, три шага влево, иначе я заставлю тебя сожрать эту сигарету.
– И вас, конечно, не смущает, что мы стоим прямо перед вами, – пробормотал Норман.
– Как насчет права голоса? Что-то такое было в первой поправке.
Она не стала говорить ему, что первая поправка осталась за три тысячи километров отсюда.
До дома Мойры – надо было взять оружие, фонари, технику, а еще Джемма намеревалась залезть в сумку с припасами и втихую стащить оттуда оставшиеся мюсли, потому что завтраком она не наелась, – они так и не дошли: разговор случился по пути. Дома здесь теснились вдоль улиц неровно, как зубы у человека с кривым прикусом, и от этого Джемма чувствовала раздражающий дискомфорт.
Место неприятно давило безысходностью, вызывая у нее чувство безотчетной тревоги. Вполне типично для таких местечек, но все же…
– Мы должны просчитать риски, – сказал Кэл. На нее он не смотрел, оглядывая ближайшие дома. – Ни один из них не умеет обороняться, и оставлять их без прикрытия…
Он не закончил. «Неразумно», «глупо», «безрассудно», «безответственно» – предоставлял любое окончание на выбор.
