Норман чуть стушевался:
– Так ведь? Я просто предположил…
– Так, – кисло ответил Доу. – В отличие от вас, я могу чувствовать тварей и без дополнительных игрушек. И здесь сигнатуры я не чувствую. По заключению коронера, он умер от сердечного приступа, но я могу с ходу назвать штук сорок магических арканов, которые могли бы довести человека до инфаркта. Нужно проверять.
Пришлось ему в этом довериться. Формируя их команду, Айк послал на дело аналитика, двух ликвидаторов и самую раздражающую гадину из всего гоэтического отдела, хотя Джемма искренне умоляла отправить с ними кого угодно вместо Доу.
Айк остался неумолим. Возможно, он ее за что-то наказывал: Джемма была уверена, что он до сих пор злился за Инцидент с Офисным Кулером.
– Тело выловили в Оруотер. Это река, на которой стоит этот замшелый городишко. – Доу стянул перчатки с татуированных рук, а потом взял со стола планшетку с документами. – И нам повезло. Они смогли установить его личность вчера вечером. Так что у нас даже есть имя.
Нелицеприятного жмурика звали Генри Фелан, и такая задержка с его идентификацией оказалась связана с тем, что он был гражданином Северной Ирландии. Правда, Кэл впал в недоумение – вместо одной Ирландии внезапно обнаружилось целых две – и заслужил от Доу очередные возведенные к потолку глаза. Джемма бы хотела, чтобы к концу миссии этот парень окосел."
"– Сейчас они определяют, как он туда попал. Но вообще, – Доу перелистнул страницу, – он бухгалтер, сорок два года.
Долгов нет, кредитная история в норме, работает в фирме в Лондондерри, которая продает товары для спортивного туризма. Судя по медицинской карте, был в очень хорошей форме. – Он небрежно откинул планшет с документами. – Такие обычно не имеют привычки умирать от инфарктов.
– В городе тихо. – Кэл почесал подбородок. – Но его-то нашли в реке. Вода?
– В воде ничего и нет, я спускался к реке, пока вы прохлаждались. – Доу скривился. – Вообще ничего. Впрочем, вода плохо хранит остатки магии, – она смывает, а не фиксирует, в отличие от земли.
Поэтому и с телом трудно. Предположительно, он умер в ночь между тридцать первым октября и первым ноября, так что следы могли быть смыты…
Он протянул руку и провел ладонью по руке трупа.
А затем поднес палец к лицу, открыл рот – и…
– Да мать твою! – выругалась Джемма, отворачивая Нормана за плечо.
– Ты ее облизал! – голосом, в котором ужас смешивался с восхищением, возвестил Кэл.
