Норман не сразу заметил закономерность, – может быть, Куперу все-таки стоило взять пару уроков в художественной школе, – но, когда пригляделся, ему начало казаться, что это не случайность. Он повертел листы так и этак, приложил ручку, измеряя размер. На каждой странице по одной уменьшенной фигуре?
Подняв одну из страниц, чтобы просмотреть ее на свет, Норман заметил, что Блайт повернулся к нему боком, будто не решаясь развернуться до конца, и поглядывал на его попытки обмозговать записи.
Норман застыл с листком в руках.
Заметив, что он на него смотрит, Блайт замер тоже.
Длинная неловкая секунда родилась и умерла, когда Блайт, кивнув на записи, спросил:
– Что-нибудь удалось понять? – И тут же пояснил: – В рисунках мистера Купера.
– Ох, – Норман опустил лист, – ну, я… Что ж…
Это был первый раз, когда они разговаривали наедине, и Норман не был уверен, как стоит себя вести. Когда рядом были Джемма, Кэл или даже Доу, Норман в основном просто… сглаживал углы. Это у него всегда хорошо получалось.
Но сейчас они одни, сглаживать больше нечего, а энергетический вампир не деревенская девчонка, чтобы забалтывать его ерундой.
– Думаю, – Норман кашлянул и повертел лист перед собой, – здесь изображен ребенок? Или какой-то человек с маленьким ростом… И еще, не знаю, насколько это важно, но Купер все время рисует фигуры, идущие в одну и ту же сторону… в общем, я бы не сказал, что что-то «удалось понять»…
– Легче было бы написать словами. Но, если он не написал, значит ли это, что он не мог этого сделать?
Оказалось, что у Блайта был умный, ясный взгляд – в те моменты, когда ему не приходилось защищаться.
– Джемма думает, что его что-то ограничивает, – согласился Норман. – Что есть какая-то магическая причина, почему он не может говорить прямо… Видимо, и писать тоже.
То, как Джемма описывала их с Купером коммуникацию, казалось Норману странным, словно какая-то деталь все время ускользала. «Он не избегает вопросов, – сказала Джемма, рассеянно хрустя пальцами, прогибая один за другим.
– Он просто… Не может дать ответы. Хотя хотел бы. Бесит до чертиков. Я не знаю, слушай, это все на уровне ощущений, но я прямо чувствую. – Она подняла на Нормана глаза. – Клянусь, я на сто процентов уверена: он говорит загадками, потому что не может иначе».
Это, конечно, снова оставило Нормана с ворохом вопросов на руках.
Блайт некоторое время молчал, и Норман снова сосредоточился на рисунках, думая, что, возможно, на этом его интерес иссяк.
