Блайт пожал плечами. Вышло у него как-то неловко, словно он неожиданно застеснялся того, что в его положении не знает о таких вещах.
Джемма находила это подозрительным. На самом деле ей все в Блайте казалось подозрительным – она так и заявляла. Норман же думал о том, что это все больше похоже на какую-то очень злую иронию судьбы. Такая вот… плохая шутка. Тем не менее Джемму он прекрасно понимал: это была специфика их работы – и, соответственно, специфика их характеров.
Норман видел: этот леннан-ши выглядел как человек, разговаривал как человек и боялся как человек.
Но, к сожалению, Норман знал и другое: все это леннан-ши человеком не делало.
И это то, что каждый из них думал о Киаране Блайте.
Блайт рассматривал длинные ветки с ярко-красными гроздьями: Мойра, видимо, не утруждалась сборкой рябины, так что ягоды просто бесцельно зрели, тяжело свисая вниз. Рябиной был засажен весь участок: красные пятна алели на фоне невыразительно-серого деревенского пейзажа. Как и всегда, было непонятно, о чем Блайт думал, разглядывая унылый вид, но Норман наконец решился:
– Кого ты знаешь из других существ, кроме леннан-ши… Киаран?
Тот удивленно поднял голову, отозвавшись на имя, которым тут его никто не называл.
Норман же просто старался быть… дружелюбным. Но вот в теме, которую он хотел поднять, дружелюбного было мало. Блайт мог их ненавидеть, но он просто не понимал; и Норману казалось важным ему объяснить."
"– Призраки, – после паузы поделился тот, и Норман выдал смешок. Киаран не улыбался, но в «призраках» улавливалась тень шутки.
Потом, помолчав еще, он продолжил: – В ирландских сказках много упоминаний разных существ. Вроде банши, бузинной матушки, фаханом или дуллахан. – Он смотрел себе под ноги. – Но это легенды. Лично я никого не встречал.
– Тебе бы не понравилось встретиться с банши, – с охотой поделился Норман.
Блайт удивленно поднял голову.
– Это не живорожденные существа. Банши – это… назовем это призванной с той стороны сущностью. Что-то, что заполняет место ушедшего человека.
Очень часто такую ошибку совершают скорбящие родные, решившие искать утешения в магии: они призывают того, кого потеряли, назад, но получают совсем не то, что просили. Во-первых, естественно, это больше не является их сыном, матерью или возлюбленной, а во-вторых, тело не перестает разлагаться. У банши нет души, – объяснил он, – она просто поселенец в трупе.
– Они кричат? – полюбопытствовал Блайт. Голос его немного ожил, разбавленный интересом.
