Обычно они не спорили: всегда был кто-то другой, споривший с Джеммой, отговаривавший ее, пререкающийся с ней. На этой миссии это был Доу, но всегда находился человек – иногда сам Норман, – которому не нравились ее решения. Кто-то другой, но не Кэл. Тем более два раза за одно утро. Норману это не нравилось.
– Если ты дослушаешь, то узнаешь мои данные. – Джемма закатила глаза. – Ты что, не видишь? Эта деревня. Нормальная, аж тошнит. Живые люди. Это око бури, Кэл. Норман, малыш, – она снова щелкнула пальцами, – быстренько, организуй какую-нибудь теоретическую выкладку.
– Я… Я не думаю, что…
Джемма посмотрела на него, подняв брови, и Норман сдался:"
"– Ладно, это может быть оком бури. Это объяснило бы, почему люди могут здесь жить. Нулевое воздействие в очаге при радиальном распространении, да, такое бывает, просто редко, и…
– Редко, – наконец подал голос Доу. Получилось язвительно, словно он издевался, хотя Норман ничего такого не сказал. Впрочем, Доу, кажется, всегда издевался. Повод ему был не нужен. – Необъяснимо.
Странно. – Он поморщился, а затем бросил окурок себе под ноги и придавил каблуком. – Здесь и так все выбивается из статистики, так что ваши пререкания не имеют никакого смысла. Я за то, чтобы остаться. Мне не нравятся местные. – Он снова перевел взгляд на дома. – Нужно к ним присмотреться. Но имейте в виду, если здесь действует дух, которого призвал кто-то из деревни, все они могут оказаться помешанными сектантами.
– И нет лучшего способа узнать это, чем изучить их вблизи, – подхватила Джемма и толкнула Кэла в плечо кулаком.
– Слышал? Даже Доу на моей стороне.
– В мире твоих фантазий.
– Чего это? Ты ж сам сказал: «Я за Джемму», чего теперь отнекиваешься…
Разговор вернулся в легкомысленное русло, но в голове Нормана все еще вертелись эти слова: «Редко». «Необъяснимо». «Странно». «Все выбивается из статистики». Они крутились и крутились, словно заевшая пластинка, и в визге иглы по винилу Норману казалось, что он упускает какую-то мысль. Он оглядел улицу, пытаясь представить, с чего начать, если это место действительно очаг, – редко, необъяснимо, странно, – и первым сквозь изгородь увидел старосту.
Вместе с ним был кто-то еще, но из-за изгороди целиком спутника Норман рассмотрел не сразу. Сначала он увидел голову, потом плечи, затем тело и ноги – и все это целиком оказалось невзрачного вида лопоухим ирландцем в охотничьей куртке, украденной как минимум у его дедушки, – такой старомодной она выглядела. Но не Норману, конечно, судить.
