В его голосе была… обида? Злость? – Почему я не должен? Почему только вам разрешено швыряться обвинениями?
– Потому что я…
Да, она его провоцировала, но не думала, что он действительно вскроется, как взболтанная бутылка с газировкой! Такой неожиданный напор заставил Джемму слегка растеряться. Причина вышла правдивой, но совсем жалкой:
– …потому что я, в отличие от тебя, человек.
– Замечательно, – тут же, не давая ей одуматься, хлестко взвился в ночи голос Блайта. – А войны ведутся сплошь вампирами да феями.
– Ты…
Его интонации крошились неожиданными эмоциями.
– Если я не человек, то обязательно кровожадный монстр. Дети в Эфиопии умирают из-за меня, болезни, убийства, природные катаклизмы и катастрофы, массовые расстрелы и Третий рейх, вы такая умная и разгадали, что за этим всем действительно стоял я, – процедил он. – Принцессу Диану тоже на меня запишите.
Они долго смотрели друг на друга, Джемма ничего не отвечала. Блайт не открыл ей глаза на какую-то глобальную истину, да и на такое откровенно примитивное манипулирование совестью из них всех попался бы только Норман, но зато Джемма, кажется, действительно вскрыла своими подначками что-то интересное.
"
"– Ладно. Все это очень душещипательно, – наконец вздохнула она, качая головой.
Блайт открыл рот – интересно, это они так за несколько суток его довели или он по жизни вспыльчивый? – но Джемма перебила:
– У меня нет на это времени. Я должна найти Нормана. Живым. Так что отложим эти этические дебаты – и шагом марш.
Блайт несколько мгновений продолжал упрямо смотреть ей в глаза, но затем угрюмо подчинился.
Конечно. Джемма всегда выигрывает.
Она бросила последний взгляд на груду листьев и пошла прямиком за ним.
И добавила в спину:
– Хотя пассаж про принцессу Диану мне понравился.
Полтора часа блуждания по чаще ровным счетом ничего не дали. Время заканчивалось: они условились встретиться у машины через четыре часа.
Ни единого следа Нормана.
Тревога мучила изнутри острыми зубами, прогрызая себе дорогу к мыслям: здесь, в таком месте, в одиночестве… Без оружия, без боевой подготовки… Это ты взяла его с собой… Это ты не оставила его в гостинице…
– Можно задать вопрос? – спросил Блайт, не оборачиваясь.
Они взбирались на пригорок, он шел выше, и голос у него был уставший и слегка запыхавшийся. – Или вы снова выйдете из себя?
А он быстро схватывал.
После Блайта на земле оставались крошечные пятна, которые в свете фонарика казались черными – за пределами белого ореола их не было видно на земле.
