А ведь казалось, что придушивал верзила меня не понарошку, не по-детски.
Мастер, однако, ловко умеет орудовать этим инструментом.
Вытерев лицо полотенцем, я подошел к столу.
Обычный конверт, такой же, как тот, который мне передали через некоего Денниса в бангкокском ресторане неподалеку от Вашингтон-сквер и американского посольства. Без марки и надписей. Внутри конверта оказался билет. Но не на самолет, как я предполагал, а на поезд.
На скорый пассажирский Хмельницкий – Киев – Москва, отправляющийся с Центрального железнодорожного вокзала в два тридцать ночи.
Глава 12
20 апреля, Москва
Руководство сводной временной оперативной группой (СВОГ), перед которой была поставлена задача выехать в один адрес на Большой Дорогомиловской с тем, чтобы задержать проживающего в съемной квартире гражданина и доставить его в «добровольно-принудительном порядке» на Лубянку для последующего разговора, осуществляли двое старших офицеров госбезопасности, служащие в двух разных департаментах ФСБ. А именно, в Службе по защите конституционного строя и борьбе с терроризмом (СЗКСиБТ) и в Управлении специальных мероприятий Департамента контрразведывательных операций.
Этим вторым офицером был не кто иной, как полковник Игнатьев Николай Федорович. Двоюродный брат того полицейского подполковника, благодаря своевременным инициативным действиям которого на Лубянке стало известно о неких материалах, неких записях, представляющих даже в первом приближенном рассмотрении исключительный интерес для ведомства, призванного бороться с политическим экстремизмом, терроризмом и прочими проявлениями враждебной деятельности, несущими в себе угрозу национальной безопасности Российской Федерации.
"
"Тема начатого спешно – если не сказать, в экстренном, в пожарном порядке – расследования, на первый взгляд, не особо-то пересекается с кругом служебных обязанностей самого полковника Игнатьева. Когда Николай Федорович после разговора с двоюродным братом, после просмотра фрагмента записи у себя на рабочем месте снял трубку и попросил о срочной встрече у своего собственного начальника, у главы Службы КРО, то, даже осознавая важность той информации, которую привез на Лубянку его родственник, все же до конца не представлял себе того, как, чем обернется это дело.
Не представлял он и того, как именно это затронет и его самого.
Уже через час после визита к нему Игнатьева начальник СКРО доложил об этой записи по телефону первому заместителю Директора ФСБ генерал-полковнику Щербакову.
