Обдумав еще раз все хорошенько, он изрек:
– Добро, Странник, мы сохраним жизнь вашей спутнице.
– И вы гарантируете, что не станете ее зачищать после того, как я выполню работу для вас?
– Даю слово.
– Она ведь ничего не знает такого, что бы могло представлять угрозу для вас и ваших деловых партнеров… – Я счел нужным еще раз подчеркнуть этот немаловажный момент. – Она не видела пока трупов, она не знает, что именно здесь произошло. Она реально не в теме…
– Да, это так.
– Думает, наверное, что сюда нагрянула настоящая полиция… И что это всё какое-то недоразумение, что после допроса в полиции выяснится, что мы ни в чем не виновны… ну и так далее.
Я замолчал, решив, что не стоит слишком пережимать, что сказанного вполне достаточно.
– Вы ей что-то рассказывали о ваших занятиях?
– Я ведь не враг самому себе.
– Надеюсь…
– Ничего я ей не рассказывал сверх обычных курортных побасенок… Повторю – она не представляет никакой угрозы. Это случайный… совершенно сторонний человек.
– Если выполните работу качественно, Странник, гарантирую, что ее освободят.
А теперь давайте перейдем от слов к делу… С чистенькими ручками вы у меня отсюда не уйдете.
– К какому делу? – опешил я. – Мне казалось, мы обо всем договорились?
– Да, но любой уговор вдвойне крепок, если он скреплен кровью.
К нам подошел верзила в камуфляже. Он открыл наручник – тот браслет, что был продет через металлическое ушко на штыре флагштока.
– Шагай к дому! – скомандовал он, при этом уперев мне ствол меж лопаток. – Не к вашему… к соседнему!!
Край горизонта уже отчетливо высветился, и если бы не прибрежная скала, прикрывающая, экранирующая с востока от лучей восходящего солнца эту небольшую бухту, то на песке, на мшистых, с лениво колышущимися при слабой волне космами водорослей валунах вдоль берега, уже играли бы первые солнечные блики…
Из-за дальнего угла бунгало вывернул еще один рослый мужик в камуфляжной форме и в маске.
Мы остановились у открытой двери. Этот второй расстегнул поясную кобуру. Рукой, затянутой в тонкую перчатку, потянул из нее пистолет без обоймы; переложил в левую руку, держа рукоятью вперед.
У него имелась еще и наплечная кобура – из левой подмышки торчала рукоять пистолета. Из нее он достал свой второй ствол – это был «глок». Удерживая меня на мушке «глока» – но зайдя сбоку, а не спереди, – он вдруг вытянул ко мне левую руку с тем пистолетом, который он извлек из поясной кобуры и который держал рукоятью вперед.
– Сделаешь «контрольный»! – сказал он на русском.
