Ее стонов, которых добился уже очень скоро. Потому что ну куда ей, слабой и все еще заведенной, со мной бороться? Я просто оглушил ее своим напором, своими поцелуями, своими ласками.
Комбезик ее смешной, джинсовый улетел куда-то прямо сразу же, топик, скрывающий маленькую красивую грудь, трусики розовые, такие славные… Не до этого, нет! Потом буду любоваться, может, заставлю ее опять все это надеть, навернуть две шишки на голове, так похожие одновременно на рожки и на кошачьи ушки, и буду мееедленно-мееедленно ее раздевать, обцеловывая каждый сантиметр свободной от одежды кожи.
Это будет потом. А сейчас сил едва хватало на быстрые, эффективные ласки: по груди, сжать соски, негрубо, но сильно, так, чтоб вздрогнула, чтоб глаза ее закатились от удовольствия, ниже, поцелуи по животику дрожащему, ниже! К клитору, попробовать, сначала губами, поласкать, потом ниже! Ноги удержать, а то отчего-то стыдится. Кошка, ты ли это? Нет уж, я тебя везде, везде попробую.
Пальцами между губок и внутрь! Выгнулась, дрожит, хнычет. А внутри-то тесно! Черт! Словно девочка! Чистая-чистая! Нежная и вкусная. Несколько раз пробных туда и обратно! Вынуть! С хлюпом! Течет, бл*, как течет! Это же кайф нереальный. Не удержался, попробовал! Сладкая! Заволокло дурманом.
Не могу больше. Скользнул выше, лицом к лицу, пальцы ей в рот. Раскрыла губки понятливо, облизнула, зрачки еще сильнее расширились, вздыхает тяжело, прерывисто.
Да, девочка, ты вкусная, да…
Ноги на плечи, чтоб сразу, чтоб на полную длину. Потому что нереально больше терпеть. И хватит. Хватит! Держись, Кошка!
Выгнулась и застонала, громко и жалобно, когда вошел. Нет, не вошел, сука, не так, не так! Вонзился, бл*! Сразу! Не терпя больше! И глаза в глаза, губу закусила, смотрит, в глазах – муть, морок, затягивает, не дает думать, не дает понимать, где я, на этом свете, на том? Пофиг! Вот реально, пофиг! С ней – хоть куда! Только с ней! Только так! Чтоб смотрела, как сейчас! Чтоб стонала, давай, давай, громче, громче!!! Чтоб слезы из глаз! Тоже – сладкие! Вся она – сладкая, погружаешься, как в патоку, и не выбраться! И не надо, не надо! Не хочется выбираться! Тонуть хочется! Вместе, вместе, вместе!
Она выгибается, стонет, шепчет что-то тихо и жалобно, прижимается сильно, целует беспорядочно, куда попадет, принимает меня так сладко, так полно, как никто.
