Что же это такое! У нас в наличии есть собственный Халява, а экзамены приходится своими силами сдавать!
– Нет уж. – Я поежилась. – Не своими силами я больше сдавать не буду. Оно только боком выходит.
– А я бы сдала, – мечтательно вздохнула Элси.
– Хочешь, помогу? – с надеждой спросил демоненок и подполз ближе. Черный блестящий глаз косил на тарелку с печеньками, и как только они оказались в досягаемости загребущих лапок, пушистик тут же ухватил одну.
– Очень хочу! – воскликнула Элси, даже не думая.
– А потом бить и ругать не будешь? – подозрительно поинтересовался Халява.
Лично меня это сразу насторожило бы, но Элси, видимо, уже почуяла свободу, поэтому помотала головой.
– Нет, конечно. Только я точно сдам?
– Сдашь. Халява не обманывает. Булку принесешь большую?
– Принесу! – радостно пообещала соседка. – Самую большую булку, которую только сумею завтра найти!
– Хорошо! – счастливо зажмурился демоненок и залез ко мне на кровать. Подполз поближе и устроился на подушке.
– А тебе помочь, Виреночка? – заискивающе заглянул он мне в глаза.
– Нет уж, – сказала я и закуталась пледом. Надо сходить хотя бы умыться, но я так устала, что решила пренебречь вечерним ритуалом. – Лучше уж сама.
– Ну и правильно, – едва слышно прочмокал у меня над ухом Халява.
Наверное, стоило у него уточнить, почему так, но сон меня сморил слишком быстро.
А с утра я внезапно проснулась последней. Девчонки ушли раньше, чем обычно. У меня, кроме отработки Нокса, никаких занятий не было, а у соседок с самого утра стояли зачеты.
Как ни странно, Халявы в комнате тоже не оказалось. Только обнаружив это, я вспомнила, что он обещал помочь Элси с зачетом, и забеспокоилась.
– Ой-ой… – пробормотала я.
Уселась на кровати, раздумывая: нужно мчаться выручать подругу или уже поздно? Пока размышляла, услышала доносящуюся с улицы ругань и выглянула в окно.
За ночь замело весь двор. Несколько первокурсников с лопатами отрабатывали какие-то повинности. Сугробы были выше их роста. Центральную площадь перед академией рассекали лишь узкие, в лопату шириной, полосочки-тропинки, по которым, ругаясь на весь двор, носился ректор.
За ночь я совсем забыла про флаг, а когда подняла голову, догадалась, чем вызван новый приступ ректорского гнева. Действие зелья прошло, и теперь на белом холсте виднелись криво намалеванные горы (фон) и то, что должно было походить на Джевиса, но не походило. Лучше всего получилась роза. Он была, по крайней мере, красной и напоминала цветок.
