– Дай вкусную булку! – заныл он. – Жалко, что ли?
Я вздохнула и выдала ему пирог с курагой. Халява зажмурился от удовольствия и соизволил ответить чуть более развернуто:
– Не знаю, что изменилось. Мы попадаем сюда, и нам тут не нравится, поэтому уходим обратно. Там хорошо. А сейчас мне хорошо тут. Зачем уходить?
– Ну, логично… – протянул Дан и в задумчивости взлохматил шевелюру. Оторвал еще кусок булки и задал следующий вопрос:
– А что с кровью?
– Кровь питательно, но не вкусно. Она дает силу для перехода домой.
А мне и так хорошо. Домой не хочу, кровь не нужна. Нужно вкусное. От вкусного хорошо.
– То есть, – осторожно поинтересовалась Элси, – ты собираешься жить тут, с нами?
– Один вопрос – одна булка… – категорично заявил Халява и с надеждой уставился на мою подругу. Но у нее, в отличие от нас, похоже, оказался иммунитет к прожорливому шантажисту.
– Ну уж нет. За этот вопрос никакой булки. Потому как это моя комната, и я хочу знать, кто в ней обитает. Не хочешь отвечать – коврик находится с той стороны двери.
Там будешь спать?"
"– Нет. – Халява замотал лохматой головой с большими топорщащимися ушами. – Тут останусь. Тут хорошо.
– И у нас остался последний вопрос… – Дан протянул еще кусок пирога Халяве. – Вы не любите с нами говорить, почему ты говоришь?
– И я не люблю, – признался маленький демон. – Но за вкусное буду.
После этого Халява засунул в пасть кусок пирога целиком и начал демонстративно громко чавкать, всем своим видом показывая, что на сегодня он закончил и больше общаться не хочет.
А может быть, просто обожрался, и булка в него больше не лезла. А нет вкусного – нет разговоров. Слопал он бóльшую часть пирога с курагой. В меня бы точно столько не влезло.
Наевшись, Халява тяжело взмахнул крыльями, перелетел ко мне на кровать, устроился на подушке и натянул на себя покрывало. Мелкому демону явно было хорошо, а у меня назревал вопрос, где я буду спать. Не уверена, что мне хватит места рядом с развалившимся наглецом.
– Слушай, – спросила меня Элси, – а если его увидят? Нам не влетит за такое «домашнее животное»?
Я хотела ответить, что если и влетит, то явно меньше, чем за разоренную клумбу, но решила не тыкать в больное место и ответила ровно:
– Постараемся сделать так, чтобы его никто не увидел.
Словно в ответ на мои слова Халява начал таять и скоро совсем исчез, даже одеяло опустилось, словно никого там и не было.
– Эй, пушистый! – с тревогой позвала Стеффи.
