После того как мы все трое были полностью готовы, Дан и Лиала попрощались и улетели. Причем если Дан оставил после себя скомканный халатик Стеффи, то Лиала умудрилась, обернувшись мышкой, забрать и платье, и чемоданчик. Только стояла перед нами одетая с ридикюлем в руках – и вот уже летит черной мышкой в сторону форточки. Вот, оказывается, как умеют небракованные вампиры.
Я переживала перед официальным мероприятием. Хотя если бы не участие в отборе, то, скорее всего, проигнорировала бы репетицию Зимнего бала.
Мне вполне достаточно в этом сезоне одного пафосного мероприятия, на котором больше половины времени ректор и приглашенные гости будут толкать разные речи.
Но сегодня особый день, и я жаждала произвести впечатление на одного конкретного парня. Ну и утереть нос не в меру наглой блондинке, которая точно сегодня будет метить на первое место в нашем неофициальном зачете.
Я последний раз бросила взгляд в зеркало, и мы отправились в главный зал академии.
Глава 23
Я шла чуть впереди, а девчонки сзади, словно моя свита.
На Стеффи было алое открытое платье, а на Элси – нежное, бледно-розовое. В нем она была похожа на фею, вылезшую из цветка.
С жадностью я рассматривала других участниц. Эссиль, конечно, была великолепна. Черное ниспадающее платье, по подолу которого рассыпаны жемчужины, мерцающие при каждом шаге. Ее роскошные белокурые волосы спускались по спине каскадом аккуратных локонов.
Я выискивала в толпе знакомые лица и отмечала: все участницы выглядят достойно, за исключением парочки совсем уж чудны́х персонажей.
Например, девушка-художница, которую мне было жалко на прошлом испытании, сейчас перемудрила саму себя. Надела скромное зеленое платье, а на голову нацепила огромную палитру. В руках она тащила кисть больше своего роста. Нет, безусловно, художница поражала воображение. Не поспоришь. Но на нее косились в лучшем случае подозрительно.
Еще одна участница, имя которой я не запомнила, надела красивое дорогое платье из струящегося золотистого материала, но вся, словно ветчина из лавки «Мясной дворик», перевязалась алой лентой.
В нескольких местах красовались огромные банты. Один под коленями, один на талии, а другой – на шее. Тот, который на шее, постоянно лез ей в рот, и девушка совсем не изящно от него отплевывалась. Ее вид не вызывал ничего, кроме недоумения. С оригинальностью, как и в случае с художницей, всё было хорошо, а вот со здравым смыслом как-то не очень.
