С одной стороны, Алиссия — положительный герой и со злым умыслом никогда против Иванны не действовала. Но вечно так выходило, что именно старшая сестра оставалась крайней, когда дело доходило до младшенькой. И в этой ситуация с принцем и покушением вины Алиссии, вроде как, и нет. По сюжету, она действительно случайно столкнулась с принцем на площади, когда он собирался на свидание с Иванной. Это именно он соврал Алиссии, что у него в это время нет никаких дел, лишь для того, чтобы провести с девушкой побольше время, бросив свою невесту.
Однако, то, что Алиссия все время поступала ненарочно, не делало ее для меня положительным персонажем. Она могла быть сто раз невежественной из-за того, что росла в деревне, пока ее дар не пробудился, чем привлекла внимание маркиза, и тот не принял необразованную девочку в семью. Но даже в деревне ясно, что нельзя просто гулять с чужим женихом, особенно, если этот жених твоей сестры, да еще и кронпринц."
"Эта жизнерадостная и наивная дура, пусть и не пыталась соблазнить или увести принца, должна была подумать, как ее гуляние с Робертом отразится на репутации сестры.
Но она даже не задумалась об этом, чем спровоцировала тот скандал.
Глупость — не порок. Однако, в моих глазах невежество — недостаточное оправдание для всепрощения, тем более, я знаю, чем по итогу это обернется для Иванны, которая смирилась с чужачкой в своем доме, приняла, как свою родную сестру и заботилась по мере сил, закрывая глаза на невоспитанность Алиссии. И за свою доброту, Иванна расплатилась самым и несправедливым жестоким образом.
— Я так переживала, когда ты не приходила в сознание два дня, — со слезами на глазах, причитала она, забравшись в мою постель с ногами, точно маленький ребенок. Я — человек современный и этикету не обученный, но, судя по всему, вселилась в живое тело Иванны. Кажется, мы обе не пережили свои ранения. Вместе с телом я завладела и воспоминаниями настоящей владелицы, потому инстинктивно чувствовала, что подобное поведением Алисии — просто непростительно.
Особенно в присутствии члена королевской семьи. Но этот венценосный полудурок лишь умильно улыбается, думая, что за ним никто не наблюдает. — И Роб… В смысле Его Высочество Роберт каждый день приезжал, чтобы справиться о твоем здоровье, — с энтузиазмом тараторила она, чтобы скрыть свою оговорку. — Мы оба так переживали за тебя.
«Роб», значит, ну-ну…
— Так и есть, — важно покивал Роберт, хотя искренности в его словах — кот наплакал.
