Изобретать или усовершенствовать руны сама она была не в состоянии. Ну, следовательно, и я тоже.
Преисполненная решимостью, я пила утренний кофе в столовой, готовясь встретить сегодняшний день, сделав его продуктивным, как заметила, что меня буквально прожигают взглядом. Посмотрев на остальных адептов, я подозрительно прищурилась. Иванну, конечно, многие недолюбливали и любили перемывать ей косточки, но сегодняшнее поведение учащихся была еще более странным, а шепотки не смолкали.
Неужели уже прознали о моем намерении расторгнуть помолвку с кронпринцем? Откуда? Я пока об этом во всеуслышание не объявляла, а Роберт и подавно помалкивал бы, чтобы не испортить себе репутацию.
— Это она… — слышала я шепотки. — Серьезно? Ни стыда, ни совести! — продолжался гул, пока меня сверлили укоризненные и презрительные взгляды. — Имея жениха, прямо в стенах академии… Только вернулась, а уже такое…
— И что же такое? — не выдержала я, поднялась со своего места и обернулась на соседний стол сплетников, чьи голоса слышала лучше остальных.
Сложив руки на груди, я смерила каноничную компашку сплетников высокомерным взглядом. — Хотите что-то мне сказать? Я с радостью послушаю, — усмехнулась я, найдя взглядом самую наглую физиономию, которая, в отличие от товарищей, с моим появлением не смешалась.
Ага, самая смелая, значит.
— Думаешь, раз ты дочь маркиза и невеста кронпринца, можешь нас запугивать? — ответила морда женского пола, с вызовом в тоне. Понятно, главная зазывала и популярная стерва потока, наверняка какая-нибудь зазнавшаяся дворянка, раз ведет себя так высокомерно.
— Я тебя не боюсь. Да и принц тебя защищать не станет. Скоро и твоей наглости настанет конец.
— Как поучительно, жаль, что мне плевать, на твое тяфканье, — фыркнула я. — Пока ты просто злобную собачонку мне напомнила, когда я задала конкретный вопрос. Мнения болонок о себе я не спрашивала, так что хлебальник захлопни, пока я тебя не кастрировала. От твоего мерзкого голоса, аж в ушах звенит.
— Да как ты смеешь?! Ты хоть знаешь, кто мой отец? — задохнулась она от возмущения.
— Если это не Его Величество или маркиз Варенн — мне глубоко плевать, — повторила я слова капитана и цинично усмехнулась. — Ты же не хочешь сказать, что являешься очередной моей нагулянной сестрицей? — выгнула я бровь.
— Я дочь графа…
— Тогда тем более, не имеет смысла разговаривать с дрянью, которая не ведает правил хорошего поведения.
