Но все создавалось этим телом, так что я и не соврала, верно?
— Если это правда, и она обучалась самостоятельно, данный результат говорит о том, что у нее определенно есть талант и предрасположенность, — вновь нагнулся к уху ректора профессор. Я же мило улыбнулась, продолжая прикидываться, что ничего не слышу, хоть это и было нелепо.
— Если так, было бы интересно посмотреть на ее первые результаты. Обычно, первые рабочие образцы получаются после пары лет практики. Но с ее навыками, наверняка, получится и за год проб добиться… — так же рассуждал ректор.
— Кхе-кхе, — прочистила я горло и, покраснев, неловко пододвинула замотанный в тряпочку уже бесполезный кастет. — Это мой опытный образец. К сожалению, сейчас уже использованный, но, думаю, после замены камня маны, он вновь будет работать…
Мужчины уставились на меня, как на тварь невиданную, затем посмотрели на сверток, а после едва ли не подравшись, наперебой кинулись к кастету. Первым ухватился профессор, чем заставил ректора с досадой дуть щеки и поджимать губы.
Бо-о-ожечки, точно дети азартные, которые игрушку поделить не могут.
— И правда, образец рабочий, — рассматривая на свету артефакт, заметил профессор. — Есть недочеты в плане дизайна и практичной составляющей, но он определенно рабочий. Еще есть простор для усовершенствования. Поразительно! А это что за краска? Кровь? — нахмурился он, отвлекшись, за что поплатился, и из его рук выхватили артефакт, пока я старательно отводила глаза, надеясь, что про кровь забудут.
— Впервые вижу такой способ усовершенствования оружия. Усиливают мечи, луки, стрелы, но чтобы кастеты…
— Согласен, подобный предмет, как и остальное оружие, будет работать только в умелых руках, — покивал профессор. — Хоть прототип удивительный и рабочий, популярностью едва ли будет пользоваться, ведь большинство предпочитает защищаться либо магией, либо обучаются стрельбе и владению мечом. Редкий случай, кто станет влезать в рукопашный бой. Это очень узкая направленность.
— Мы отклонились от главного, — прочистил горло ректор, перебив увлекшегося профессора. — Адепт Варенн, ответьте, сколько попыток вам потребовалось, прежде чем получилось добиться результата? — задал он вопрос и вновь уставился мне в лицо. Профессор также посерьезнел и выглядел так, точно от моего ответа зависела его жизнь — минимум. На фоне такого давления, я все же стушевалась и, чувствуя, как вновь обливаюсь потом, нерешительно ответила:
— О-одна.
