— Для таких людей не имеют значения оправдания, так есть ли смысл пытаться? Пусть наслаждаются новой байкой, мне не жалко. Очевидно, развлечений у таких персон немного, кроме как передавать слухи о чужой жизни из уст в уста. Я в этом участвовать и отнимать у них, возможно, единственное развлечение, не желаю. Вы же слышали поговорку: чем бы дитя ни тешилось…
— То есть, вы намекаете, что все слухи о вас — ложь, с целью опорочить вашу репутацию? — зло прищурилась принцесса.
— Частично, — беззаботно и равнодушно пожала я плечами.
— Слухов обо мне так много, что я, порой, сама с интересом узнаю о себе что-то новое, о чем прежде и не подозревала. Тут все зависит от конкретной байки.
— Утверждаете, слова о том, что вы издеваетесь над собственной сестрой из зависти к сестре и ревности к кронпринцу — всего лишь выдумка?"
"— А с чего я должна завидовать своей сестре? — картинно подняла я брови в большом изумлении. — У меня есть красота, богатство, образование и собственные таланты. Не секрет, что каждый член семьи Варенн — удивителен, но у каждого из нас личный талант, — без лишней скромности охарактеризовала я Иванну.
Что ни говори, но я переродилась в красотку. Пусть эта красота на фоне Алиссии и зловещая, больше подходящая злодейке. Впрочем, меня все устраивает: само то, под мой характер.
— Что за чушь! — не выдержала одна из фрейлин. — И какими же талантами наделили вас? Ни знаний, ни магии. Я слышала, что в академии вас держат исключительно из жалости и уважения к кронпринцу, в то время, как леди Алиссия сильна и талантлива, даже успела нагнать в своем мастерстве третьекурсников.
Уже сейчас, впервые за историю соревнований, она, как первая женщина-маг, поделила с Его Высочеством победу. А какими достижениями вы можете похвастать? Вы даже защитить себя, без Его Высочества, не можете, ведь неумелы не только в магии, но и в фехтовании, чем и славится ваш род. Не потому ли вы так держитесь за кронпринца, ревностно относясь к каждому его контакту с леди Алиссией? — ядовито хмыкнула девица, явно довольная своей уличительной тирадой.
Однако, сколько ни смотрела на меня свысока, не добилась от меня ровно никакой ожидаемой реакции. Вместо этого я тяжело вздохнула и наделила бедняжку взглядом полного сочувствия к ее умственным способностям.
— Судя по тому, сколько слухов вы обо мне собрали, вам, вероятно, жить своей жизнью и разумом очень скучно, — с жалостью поджала я губы. Девица покраснела от гнева и стыда.
