Мы так поняли, что Канарейкин ещё чуть-чуть и расплачется. Мне даже неловко стало за дурацкую шутку Шурика. Теперь понятно, что дурацкую. До этого она была нормальной. Я решил поддержать Канарейкина.
– А как же родители? Ко всем ведь приедут. И твои обязательно приедут, – успокаивал я его.
– Не приедут. У меня только бабушка дома осталась, – подал голос он. – А она старенькая уже. Не поедет в такую даль.
Ситуация вырисовывалась вообще печальная. Что значит: только бабушка? А где папа с мамой? Ну или хоть кто-то один из них.
У Генки вон, допустим, только мама. Ведь хоть один родитель, но должен быть.
– А где твои родители? – осторожно спросил Вовка.
– Нету их. Уже два месяца я с бабушкой, – ответил печально Канарейкин.
Вовка ещё что-то хотел спросить, но я бросил в него подушкой, чтобы он заткнулся, пока лишнего не наспрашивал. Понятно было, что случилось с родителями Канарейкина. И нечего было развивать эту тему.
– А что такого? – огрызнулся Вовка. – Я только уточнить хотел.
– Вовка, заткнись, – раздался голос Шурика.
– Пока я это не сделал.
Вовка что-то там пробурчал и бросил подушку обратно мне.
– Ты извини меня, Сань, – продолжил Шурик, а я удивился, что он вообще в курсе, как зовут Канарейкина.
Утром мы все сообща решили, что обязательно поддержим Канарейкина. Даже если бабушка к нему приедет. Договорились, что все скинутся из своих гостинцев для него. Я вообще был удивлён, что до этого момента Канарейкин даже не переживал. Может, просто отвлёкся, а родительский день напомнил ему обо всём.
– А вы знали, что у Канарейкина родителей нет? – поинтересовался я у Алексея.
– Как нет? – удивился он. – В смысле нет? Почему я не знаю?
Вожатый был удивлён, но потом решил, что, видимо, Света была в курсе. Но так как она закончила свою смену в первый же день, видимо, не успела ему сказать. Он даже потом пошёл к Сивычу. Уточнить. Сивыч тоже был не в курсе и сильно удивился этой новости. Даже сам пришёл в наш отряд. В общем, Канарейкин попал под общую опеку. Но, как оказалось, слишком уж навязчивую и бессмысленную.
Кто же знал, что события будут развиваться таким образом… Да Канарейкин и сам виноват. А может, и мы."
"После завтрака все уже были на старте и ждали команды. Все, кроме Канарейкина. Тот остался в комнате. Когда автобус с родителями подъехал к воротам, накал ожидания был уже нестерпимым. Мечты о бананах и конфетах вытеснили все прочие мысли. Все даже про Канарейкина забыли на время. И вот он, момент встречи.
Нас вызывали по очереди.
