Вовка лежал на своей кровати и молча глядел в потолок, чему-то улыбаясь. Судя по всему, известному только ему одному.
– По-хорошему, – повернулся я к Вовке, – надо было бы тебе руку сломать.
– Ага, – согласился Вовка.
Я удивился тому, что он так легко согласился, что сначала даже не понял его.
– Тогда бы я домой поехал, – пояснил Вовка.
– Хочешь, исправим? – предложил Генка.
Вовка отказался. Он сказал, что если бы это случилось неожиданно и в чемодане, то он бы даже ничего не успел заметить. Просто раз! И перелом.
Медпункт, автобус и домой. А так… Специально ломать руку – это не от большого ума. Шурик не согласился. После всех выходок Вовки он вообще начал сомневаться в наличии у Вовки ума. Даже малого. В этом бабка с ним бы согласилась.
– Как ты думаешь, – спросил Шурик у меня, – кто командиром отряда станет?
Я пожал плечами. Для себя я уже решил, что быть командиром отряда – сомнительная затея.
– Может, ты? – предложил я ему.
– Я могу, – вместо него ответил Вовка.
Я на минуту представил, что Вовка – командир отряда.
Ради интереса представил. Вот мы маршируем на обед под частушки бабки. Вот по утрам все учимся дудеть в горн. На конкурсе самодеятельности решаем, что спрятаться в чемодан – это самый лучший номер. Организовываем соревнование по прыжкам на кровати из окна. И это только то, что можно пока представить, исходя из уже случившегося. А ведь шёл лишь первый день смены. Понятное дело, что у Вовки не было никаких шансов стать командиром отряда.
– Я тоже не очень хочу, – ответил Шурик.
– А что тогда так рвался за этой повязкой? – Вовка встал и направился на выход.
– Ты куда? – поинтересовался я, опасаясь, что он нечаянно что-то учудит.
Вовка ответил, что идёт в туалет, и скрылся за дверью."
"Мы продолжали размышлять над тем, кто бы мог быть командиром отряда, как вдруг услышали девчачий визг. Интуиция подсказывала только одно – Вовка. Моё чутьё не связывало пока между собой эти два факта, но, по теории вероятности, были большие шансы именно на такой исход.
И действительно. Через мгновенье в комнату забежал Вовка и захлопнул за собой дверь. Одной рукой он держался за лоб, во второй была сандалия. Одна. Явно девчачья.
Вовка поднял руку с сандалией и посмотрел на неё. Как будто не мог понять, что это у него в руке. А когда понял, он её с какой-то злостью отбросил в сторону и, всё так же держась второй рукой за лоб, проследовал к своей кровати. Завалился на неё и отвернулся к стенке. Молча.
