Нормально он с мамой говорит! Меня бы за такие слова… Даже не знаю, что сделали. А невоспитанная личность между тем продолжала: — Как могу в данный момент, так и выражаюсь! Мама, ты завкафедрой русского языка, я не верю, что ты не знаешь этого слова! Нет, я не ерничаю. Именно поэтому. Именно потому, что ты кандидат филологических наук, ты найдёшь нужные слова, мама. Чтобы объяснить все это. Мама, мне все равно, что ты им скажешь, серьёзно. Я в своем уме. Именно как целиком и полностью здравомыслящий человек говорю тебе, что жениться не буду.
Расходы все возьму на себя, оплачу все — и машины, и ресторан, и чего там еще, пусть выставляют счета. А с остальным — не ко мне. Все, мамуль. Целую нежно, покажусь перед твои очи светлые, когда ты остынешь. Ну, значит, в следующем году. Папе привет.
На кухне надолго воцарилась тишина. Потом я подняла ложку и положила ее в раковину, достала чистую. Телефон несостоявшегося Юлия по имени Ярослав издал прощальную песнь, отключаясь. А его владелец сцапал пакет от чипсов, вытряхнул остатки себе в горсть, а потом в рот, и сунул телефон в пакет.
— Ты «Терминатора» не пересмотрел? — я, наконец, отмерла и принялась накладывать коню гречки.
— Бережёного бог бережет, — пожал тот своими великолепными плечами. — К тому же ты не знаешь, с кем я связался.
Я поставила тарелку со второй порцией перед конем, села напротив, потянулась к пачке и замерла. Вспомнила рассказ тети Галы. И, наконец, сложила еще раз два плюс два. Снова, да. У меня еще со школы с математикой не все ладно.
— Ой, спасибо, так вкусно, — с набитым ртом мычал тем временем Ярослав-Юлий — ну привыкла я уже к Юлию, так просто не отвыкнуть! — Со вчерашнего дня ничего не жрал!
Это что же, предсвадебный мандраж настиг тебя, мальчик? Что аж кусок в горло не лез?
— Ты на Виолетке, что ли, собирался жениться? — озвучила я вслух свои подозрения.
Он замер, не донеся ложку до рта.
— А ты с ней дружишь? — спросил опасливо.
— Вот еще! — фыркнула я и таки потянулась за сигаретой.
— Не сдашь меня ей? — все так же подозрительно поинтересовался Ярослав.
— Да мы даже в детстве в казаков-разбойников всегда за разные команды играли! — возмутилась я.
— Это хорошо, — вздохнул несостоявшийся жених и снова принялся за еду. Доев, закурил. Потом я соорудила нам чай, и под чай мне поведали крайне драматическую историю. Нет, серьезно. Нет повести печальнее на свете, чем повесть о Ярославе и Виолетте. Не, я помню, что это про кого-то другого. Просто удачненько в рифму.
