"
"- Ну, какие новости? — на ужин у нас сегодня хачапури по-аджарски — мягкие, свежие, еще теплые — это Ярослав заехал по дороге в грузинский ресторанчик, который находится тут же, в «Берёзовой роще».
— В Багдаде все спокойно, — вздохнула я, отламывая хвостик у хачапури, и принялась возить им в начинке.
— А чего у Багдада фасада такой кислый? — в отличие от меня Огарёв отсутствием аппетита не страдал. Он им вообще никогда не страдал, по-моему.
— Да так… — пожала я плечами и продолжила возить кусочком хачапури по жидкому яйцу с сыром.
И зачем я только вспомнила… Настроение так резко испортилось, что аж самой неприятно.
— А ну-ка выкладывай, — Огарёв прекратил есть и уставился на меня своими темно-серыми глазищами. — Давай, представь, что ты в такой специальной кабинке, а я — священник. Кайся, дочь моя.
Добился. Я фыркнула. А потом, даже не представляя себе Огарёва в сутане — это слишком неподъёмная задача для моего слабого воображения — рассказала о том, что меня беспокоило последнюю пару дней.
А в последнюю пару дней на мой рабочий аккаунт вдруг посыпались негативные отзывы.
«Нахамила»… «Обожгла»… «Опоздала к началу записи»… «Сделала как попало, половина волос осталась»… «Больше никогда не пойду»… «Никому не советую, это пустая трата денег». А я в упор не могла вспомнить этих людей, пыталась поговорить, но мне не ответил никто, кроме одной. Которая ответила матом и тут же поместила меня в черный список. Что это за напасть такая, я никак не понимала. У меня, вообще-то, безупречная репутация. Которой я дорожу.
В наше цифровое время репутация — это то, во что надо вкладываться и чем рисковать никак нельзя. А тут — непонятное что-то.
Огарев выслушал мою исповедь молча. А потом затребовал телефон. Мои возражения про личное пространство смел. Пришлось отдать. Через пять минут мне его вернули с вердиктом.
— Все ясно. Виолеттина работа.
— Огарев, у тебя паранойя.
— А у тебя — розовые очки, — невозмутимо ответил он и уткнулся в свой телефон.
— Ты что собрался делать?
— Нести возмездие во имя луны.
Никогда бы не заподозрила Огарева в симпатиях к «Сейлор мун». Может быть, в своем кабинете он скрывает еще и коллекцию волшебных пони?
— Ну а если серьезно? — Огарев так и продолжал подозрительную активность во имя луны в своем телефоне.
— Сейчас, погоди.
А еще спустя несколько минут — я успела-таки дожевать свою порцию — он отложил смартфон.
— Ну все, я купил тебе положительной кармы.
— В смысле?! — последний кусок попал не в то горло и я закашлялась.
