А у меня на него аллергия.
— Ты без телевизора не можешь? — я поморщилась на появившегося на экране ведущего какого-то идиотского шоу. Прайм-тайм, самый апофеоз маразма.
— Не могу, — признался Ярослав, наливая кипяток по чашкам. Прямо везет мне на хозяйственных мужиков. Я провела рукой по поверхности стола. Темная, почти черная. — Мне надо, чтобы что-то бормотало.
От интонаций ведущего у меня практически заныли зубы.
— Давай, я буду бормотать, а?
Огарев обернулся, посмотрел на меня внимательно — и потянулся за пультом.
Наступила благословенная тишина. И из поставленной передо мной чашки пахло вкусно, хоть и заварено из пакетика. Да кого я обманываю? Сама такая же. А Ярик — так тот мог и дважды один пакетик…
— Ну? — прервал мои воспоминания о бывшем Огарёв, устраиваясь напортив. — Бормочи.
— Про что? — обреченно вздохнула я.
— Ну, например, про то, кем ты работаешь? А то я про свою ненаглядную ничего не знаю. А, кстати! Контент же надо запилить! — Огарёв шустро переметнулся на мою сторону стола, приобнял меня за плечи, навел на нас телефон.
Я даже глазом моргнуть не успела, как все было кончено. Огарёв, вернулся на свое место, не отрывая взгляда от телефона, и буквально через пару секунд торжественно провозгласил: — Ну вот, готово!
На протянутом мне гаджете красовались мы с Ярославом на фоне заката в окне, с красивыми чашками на столе. Подпись под фото гласило: «Вечерний чай с моей красой ненаглядной».
Я шумно выдохнула. Огарёв безмятежно отхлебнул чаю.
- А разрешения моего спросить?!
— Твое присутствие здесь не канает за разрешение? — Огарёв даже бровью не повел.
— Не дуйся, ты же хорошо вышла.
Тут не поспоришь. Видимо, камера на телефоне Ярослава была с очень умным ИИ, потому что смотрелись мы на фото вполне ничего… То есть, Огарёв — конский красавчик, это сразу понятно было, что парень фотогеничный, а вот я — не хуже его получилась на снимке, что удивительно. Обычно на фото я получаюсь идиотка идиоткой. Удачные кадры бывают редко, но сегодня вышел именно такой случай.
И даже цвет волос удачно гармонировал с закатом за спиной.
— Так чем ты занимаешься, краса моя ненаглядная? — Ярослав проигнорировал мои нахмуренные брови.
Я отпила чай. Он остыл до приемлемой температуры и, оказалось, не только пах вкусно. На вкус — тоже очень. Какой-то травяной и цветом — как закат и мои волосы. Пригубила разом половину чашку и поведала Огареву о роде своих занятий. Надо сказать, он произвел на Ярослава впечатление. Но не сразу.
