А во-вторых, все понимают, что сейчас не лучшее время. Он не от хорошей жизни из-за этого железа так психанул, а на войну ресурсов уйдёт много. Тем более мы сегодня ясно показали, что не мальчики для битья.
— Это да, — кивнул главный гвардеец. — Но пакостить он может. Нам же всё равно открывать новый офис в Усмани. Точки на рынке, опять же. Да и Огненная усадьба защищена не сказать, что очень надежно.
— Это плохо, да… — вступил в разговор я. — Значит, надо усиливать там гарнизон.
— Против диверсантов не особо поможет.
— Есть вариантик, — усмехнулся я и обернулся, чтобы проверить, все ли окна занавешены плотными шторами. — Короче, кто не знает, я вчера посадил кристалл иллюзий, и он уже шестнадцатого уровня.
— Ни хрена себе! — Катя аж уронила на блюдце кусок пирога. — А хранитель есть⁈
— Есть, — кивнул я и прищурился. — Посмотреть хотите?
— А он видимый? — Девушка принялась вращать головой.
— Когда захочет. Только страшненький.
— Сам ты страшненький! — раздался из-под потолка красивый мужской баритон.
В следующий миг рядом со столом заклубился фиолетовый дым и по нему пошли разноцветные искры.
Реакция моих друзей на представление была разной. Влад на всякий случай положил на стол пистолет. Свят и Феникс широко улыбались. Катя же сидела с раскрытым ртом.
Искр становилось всё больше — туман засиял и взорвался.
— Я Гензо! — сообщил красивый фиолетовый пони, судя по завитой гриве и хвосту, посетивший сегодня парикмахера.
— Какой красавец! — восхищённо закивал головой Феникс.
— А погладить можно?
— Можно!
Я хотел было сказать про истинный облик хранителя, но потом подумал: а зачем? Если у него есть потребность развлекаться, то пусть лучше так.
— Нет, скажи! — тут же появилась на стуле рядом со мной Акаи. — А ещё скажи, что тут рядом сидит вообще красавица. То есть я!
— Классный! — констатировал, гладя пони между ушами, Феникс. — Кать, иди потрогай!
— Не хочу!
— Так, Гензо! — Я ткнул пальцем в хранителя. — Давай превратись на минутку в Акаи, чтобы другие увидели, как она выглядит.
А потом исчезни, у нас важный разговор.
— Слушаюсь и повинуюсь, о великий!
Пони снова окутал туман, и, когда он рассеялся, на полу сидела вторая Акаи.
— Какая я красивая, — растаяла туманная лиса.
Я же изо всех старался не думать о том, что Гензо постарался и внёс небольшие коррективы и в длину ног, и в пушистость хвоста…
— Ты хочешь сказать, что я некрасивая? — обернувшись ко мне, прорычала Акаи.
