Приблизившись на сто метров к воротам, наши машины быстро развернулись и встали в линию поперёк дороги. Да, пришлось изрядно попортить поля с уже колосящейся пшеницей, но что делать.
— Кто вы такие? — донесся голос из громкоговорителя.
— Нам нужно пять минут! — крикнул мне Виктор Харитонович.
Я кивнул и подошёл к машине с мегафоном.
— Раз, раз! Как слышно⁈
Слышно оказалось так хорошо, что я сам чуть не вздрогнул, а Рыбак едва не уронил на ногу свой конец ствола от пушки. За что получил гневную отповедь от Топора.
— Я граф Акулов! И за сегодняшнее уничтожение моей собственности и убийство моих людей я официально объявляю войну барону Кустову. У вас есть пять минут, чтобы вытолкать его за ворота и отдать мне. Если вы этого не сделаете, вся ближайшая к нам часть забора и люди на ней будут уничтожены. Время пошло.
Я опустил микрофон и принялся наблюдать за тем, как быстро и со знанием дела мои гвардейцы собирают привезённую с собой артиллерию. Да, закон империи запрещал использовать снайперский винтовки, гранатометы и некоторые другие штуки.
При этом запрет на кустарные изделия не распространялся. Должно быть это было связано с желанием императора подстегнуть производство и новые разработки. Конечно, при определенных раскладах к нам потом может приехать проверка, но мы найдем, что ей показать.
Мой взгляд упал на кузов ближайшего грузовика, и там я увидел сразу два женских лица. Непонятно, что делающая здесь Аня улыбалась во все тридцать два и показывала мне большой палец.
А вот Мила смотрела серьёзно, а что она чувствует, понять я не мог.
С забора что-то кричали про незаконное вторжение и переговоры, но никакого желания вслушиваться я не испытывал. У меня был план, и я его придерживался.
— Готово, ваше сиятельство! — отрапортовал Виктор Харитонович.
— Через тридцать секунд начнём, — кивнул я. — Огонь по моей команде.
— Тридцатисекундная готовность! — рявкнул полковник.
Время прошло быстро, и я поднял руку.
Взревели двигатели грузовиков, за которыми находились собранные пушки, и все они немного отъехали, открывая зону обстрела.
И вот только увидев нацеленные на стены крупнокалиберные стволы, защитники окончательно поняли, что шутки закончились.
Я дал самым умным из них пять секунд и махнул рукой.
— Огонь! — рявкнул Виктор Харитонович, и пушки жахнули.
Хлипкую стену буквально разнесло в щепки, а всё вокруг окутало огнём и дымом.
Я подождал, пока шум уляжется, и снова взял микрофон.
