— Граф, государству нужна ваша помощь! Повторяю, информация секретная. Попрошу выслушать внимательно и сохранить её в тайне.
— Ну, если вы настаиваете, то слушаю, — выдохнул я и снова залез в рюкзак. К сожалению, еды больше не осталось. Только… яблоко! Сойдёт!
— Прошлой ночью мы проверяли вас и ещё одного человека. Ненадёжным оказался он. Теперь мне нужно проверить ещё одну группу лиц.
— Так вы ещё и врагов мне хотите подсунуть? — воскликнул я и чуть не подавился яблоком.
Несмотря на щит, разведчик оглянулся, и я только тут заметил, что сижу так, что с других лодок моего лица не видно.
То есть даже по губам никто не прочитает, что я говорю. При этом и собеседник говорит как бы из глубины рта и губами не особо шевелит, то есть тоже это учёл. Чёрт, вот они там продвинутые, конечно, ребята. Скорее всего, и он сам умеет читать по губам. Надо это запомнить.
— Эта группа не будет знать о вашем плане, — заявил Дубровский.
— Вы, конечно, меня извините, Геннадий Станиславович, но я как-то вам не очень верю.
— Очень зря, Дмитрий Николаевич. — Разведчик посмотрел вперёд и увидел на берегу наши заводы, после чего скинул скорость, и лодка поплыла совсем медленно. — В общем, предлагаю сделать так. Этой группе лиц я скажу, что пленные центровцы признались, что в Лос-Сантосе им помогал Александр. Я пришлю их туда в день операции и скажу, чтобы они сидели в одном из домов и ждали команды на захват и отвлекающего маневра. Что это будет за маневр, я им не скажу. Соответственно, когда всё начнётся, они подумают, что это военные с манками все это организовали.
И дальше они либо приведут мне этого гада или убьют его. Всё просто, и вы нигде не фигурируете. Ну, если сами не засветитесь.
— Если честно, вся эта затея серьёзно повышает риск моего засвета.
— Риск не так велик относительно того, насколько для нас важна эта информация. И я сейчас вообще не преувеличиваю.
Ага, риски мне, а информация вам — всё чётко. Сам люблю так делать. Пу-пу-пу. Можно, конечно, отказаться, но они это запомнят, и самое хреновое, что всё равно пришлют своих людей, только в тайне от меня.
— Первое — я должен знать, где будут сидеть ваши люди. И вы мне будете должны.
— Согласен по обоим пунктам, — кивнул Дубровский. — И плюсом к этому сегодня же графу Кострову позвонят, и он в самое ближайшее время пришлёт вам письменные извинения и материальную компенсацию за доставленные неудобства.
— Вот сейчас не очень понял…
— Да ладно вам, Дмитрий Николаевич.
