Рыжий полетел ко мне, но мощнейший удар когтей альта перехватил его и отбросил на ближайшее, по счастью, тонкое дерево.
Раздался треск, и Свят, сломав телом ствол, покатился по земле.
Альт махнул второй лапой, и теперь его целью был я.
— Дай энергии! — заорал, появляясь рядом, Гензо.
Проигнорировав хранителя, я зачерпнул всю ману, что смог, и обрушил волну изменения на ноги десятиметрового монстра.
Откатом меня ударило в живот, но главное получилось: ноги Альта исчезли, точнее, они стали кровавой лужей.
Монстр лишился опоры и, взмахнув лапами, растянулся на мокрой земле.
— Прикрывай от мелочёвки! — заорал я Фениксу и бросился к лежащему лицом в земле Святу.
— Мать твою, — вырвалось у меня, когда я перевернул его на спину и увидел залитую кровью и порванную одежду. Четыре когтя альта пробили рыжего насквозь, и он умирал.
Я зачерпнул энергию и влил в друга всё, что оставалась в моём резервуаре.
— Альт! — крикнул Феникс.
Я поднял голову и увидел совсем рядом горящие красные глаза. Монстру было по фигу на то, что у него нет ног, и он полз к нам на лапах.
Вот сука!
Я схватил Свята за шкирку и, поскальзываясь на мокрой земле, потащил. В это же время жучки молотили преследующего нас альта магией тьмы.
Феникс обогнал меня и пошёл в двух метрах впереди, стреляя сразу с двух рук.
Каждые десять метров, едва в моём резервуаре появлялось хоть сколько-то маны, я вливал её в лечение. А точнее, поддержание жизни рыжего — вылечить такие раны мне было не под силу.
Критически важных вопроса было два.
Первый — хватит ли у нас боеприпасов с учётом того, что треск ломаемых альтом деревьев слышно за десятки метров и это приманивает других монстров.
Второй — хватит ли Святу здоровья и жажды жизни, чтобы на моей хреновой магии продержаться… Очень долго….
— Давай, рыжий! — прохрипел я, таща тяжёлого друга по мокрой грязи. — Если помрёшь, точно с Катей ни хрена выйдет.
Свят не ответил, зато громко заревел альт, чья сверкающая красными глазами оскаленная морда находилась всего в двадцати метрах от нас.
* * *На втором этаже усадьбы тихо стукнула дверь, а потом на лестнице послышались аккуратные шаги. Это из своего кабинета шла Катя.
— Доброй ночи, Екатерина Борисовна, — поприветствовала её сидящая на диване за обеденным столом Мила.
— О, Мила. — Катя перестала красться и дальше спускалась уже нормально. — Я думала, ты спишь, вот и не шумлю.
— Да я тут работаю ещё. — Рыжая девушка указала на лежащие перед ней тетрадки.
