Что если бы он ударил тебя в ответ? - Он берет мою больную руку своей и нежно гладит ее большим пальцем. Поднимаю на него виноватый взгляд и осторожно забираю свою руку.
- Но ничего не случилось. Все обошлось. Он уже получил по заслугам. Зачем ты к нему поехал? Еще и один. - Возвращаюсь к обработке его ссадин, избегая его взгляда и стараясь не причинять лишней боли.
- Затем что я должен был. И я был не один. - Наверное, Дерек был с ним. Ну, хоть додумался друга позвать.
- Ты ничего не должен. Это были мои проблемы.
И как ты там сказал? Ах, да. Это не твое дело. - Он одергивает руки и отходит от меня. Мы оба начинаем тяжело дышать от закипающих эмоций.
- Не мое дело? Дело касалось и моей сестры тоже. - Конечно, Мари. Вот в чем дело, он не защищал меня, он защищал ее.
- Да, ты прав. - Пячусь к двери, хочется убежать и спрятаться в своей комнате как можно скорее. Какая же я дура. Много на себя берешь Даяна, никто не будет защищать такую идиотку как ты.
- У меня губа еще разбита. Ты не закончила.
- Говорит он, наблюдая, как я отхожу все дальше. Смотрит на меня таким грустным и уставшим взглядом. Киваю и снова возвращаюсь к аптечке. Я могу хотя бы помочь с этим, все же здесь есть и моя вина. Если бы я не вспылила, разобрались бы во всем, никто бы не пострадал. Ощущаю внутри до боли знакомое чувство - никчемность. Это когда на тебя всем наплевать, но ты пытаешь привлечь внимание совершенно дурацкими поступками. У всех есть кто-то важнее тебя, и ты понимаешь, что никогда не сможешь быть на первом месте или хотя бы в тройке.
Я слишком много на себя взяла. Крис поехал, что бы защитить сестру, не меня. От осознания всего этого становиться очень горько. Беру новую ватку и, касаясь больной рукой его щеки, начинаю вытирать кровь с разбитой губы. Тяжеловато это делать, когда одна рука еле двигается, но я стараюсь. Хоть что-то я могу сделать правильно.
- Что это еще за выражение лица? - Спрашивает Крис, пока я держу его лицо в своих ладонях.
- Что? - Не понимаю, о чем он говорит.
- В тебе как будто два человека, Даяна. Одна такая вся сильная и независимая, а вторая хрупкая и ранимая. Так кто ты? Не хочешь рассказать? - Резко отпускаю его и делаю несколько шагов назад, качая головой.
- Ох, Крис. Только не надо жалеть меня. - У меня, даже, получается, выдавить из себя насмешливую улыбку. - Не думай, что я, какая-то сложная девочка с личной трагедией. Ничего такого, с чем бы ни сталкивался каждый второй. А жалость - ужасное чувство.
