Я больше кушал и слушал. Девочки-подростки — контингент очень специфический, общение с которым у меня, пока по крайней мере, проходит «ни шатко, ни валко». Так, что я без особой на то нужды, рот стараюсь лишний не открывать. А то, я уже нарывался на круглые глаза и вопросы, типа:
— А ты точно девушка?
К нашему столику, иногда, подходили воспитанницы из нормальных классов, со мной поздороваться."
"Я заметил, что моего общества, не смотря на то, что я числюсь в «особых классах», добиваются и девочки из нормальных классов.
Весьма аккуратно, конечно, слегка опасаясь порицания со стороны своих одноклассниц. Все-таки общественное мнение тут — играет весьма важную роль. Так что мне, чаще всего, приходят виртуальные сообщения, от тех, с кем я вообще не был знаком. И которые, незнамо где, добыли мои контакты.
Желают доброго утра, спокойной ночи, приятного аппетита и прочее.
Короче говоря, проводили мы этот воскресный день хорошо и весело.
Но всегда найдется тот, а в данном, конкретном, случае та, которая постарается испортить настроение.
К нашему столику подошла одна из учениц обычных классов. Довольно взрослая на вид девушка, лет семнадцати. Не ребенок уже.
Не обращая на моих соседок внимания, она подошла прямо ко мне, лицо ее было злым, и, склонившись к моей голове, на ухо, сказала:
— Ты думаешь, у тебя есть право находится в нашем Пансионе? — спросила меня она.
— А это ты, стало быть, определяешь, у кого такое право есть, а у кого нет? — спокойно ответил той я.
— Тебе чего от Кайи надо? — набычившись, спросила Оксана.
— Это места для «особых классов». Милашка, наверное, потерялась, — хихикнула Яна.
Девица, с откровенным презрением, окинула взглядом моих соседок и, вновь склонившись к моему уху, продолжила:
— Предупреждаю тебя ровно один раз, — сказала мне та, не обращая более на моих соседок никакого внимание, — для тебя будет лучше собрать свои вещи и покинуть этот Пансион. Хотя, конечно, не знаю, где тебя, с такой-то репутацией готовы будут принять.
Это место для тех, чьи отцы служат в государевых армии и флоте и, многие из них, отдали за Государя и Страну жизнь или здоровье. А не для барчат, которые «тихой сапой» занимают места, что должны были достаться Дочерям солдата или моряка.
Сказав это, она выпрямилась и вперила в меня свой взгляд.
Я доел кусочек мяса, вытерев салфеткой рот, поглядел на нее. Типичная фанатичка, на чей разум государственная пропаганда сильнее всего влияет.
