— Батюшка, а то, что я скажу — это останется между нами?
— Само собой, — ответил он, — тайна исповеди известна только двоим и Господу, конечно, если ты не собираешься кого-нибудь убить. В этом случае, я буду вынужден не дать тебе совершить грех.
— Нет батюшка, — ответил я, — убивать я никого не собираюсь. Дело все в том, что я не совсем по своей воле пришла исповедоваться. Мне не ловко это говорить, но… я не верю в Господа…
Батюшка улыбнулся.
— Дитя, если бы в храм Божий приходили только истово верующие, — сказал он, — боюсь, что посетителей у нас было бы очень немного.
— Вера, — продолжил он далее, — это не слова: «верю» или «не верю», а то, к чему человек должен придти сам. Через испытания, что посланы нам на этой земле. Это может занять много времени, возможно даже целую жизнь.
— Наверное вы правы, — ответил я, — есть еще кое-что… Как я уже говорила своему отцу, исповедоваться без раскаяния — это, с моей точки зрения, неправильно. А я не раскаиваюсь, потому что не совершала того ужасного поступка, ибо Кайа — до… того события и после — можно сказать разные люди, как бы странно это не прозвучало.
Той «меня» больше нет, раз нет «той» моей памяти.
— Взрослые слова и разумное суждение. Ты права, исповедоваться стоит лишь тогда, когда ты осознаешь свой грех и искренне в нем раскаешься. Что же до того, кто ты есть — то со временем и с Божьей помощью, ты сможешь себя найти. Это будет непростой путь, но ты его пройдешь, я уверен.
Мы поговорили еще немного, батюшка сказал много ободрительных слов и отпустил меня восвояси.
Впечатление произвел он на меня сугубо положительное, после разговора с ним, на душе стало явно легче.
Вернувшись к себе, позавтракал тем, что принесли с кухни, после чего принял душ и хотел было засесть за ноут.
И тут позвонил мой телефон, видеофон — по местному.
Звонила мачеха.
— Кайа, ты готова к поездке? — спросила она.
— А разве меня не наказали, за то, что случилось вчера?
— Нет, ты же не зачинщица драки. Собирайся скорее, через двадцать минут мы выезжаем.
— Хорошо, — ответил ей.
Перед самым отъездом меня нашла запыхавшаяся Настя, которая вручила мне конверт, со словами:
— Марья Александровна передала для Вас.
— Спасибо.
В конверте лежала карта, несколько иного дизайна, чем те, которыми я привык пользоваться, но понять ее назначение не составляло большого труда. Также, из конверта я вытряхнул записку, от бабули, с указанием суммы, и наказом потратить эту, с ее слов невеликую сумму, с умом.
