"
"— А, во-вторых, — продолжил он, беря с подноса выпечку, — ни один из них не любит свою супругу столь же сильно, как люблю тебя я.
Услышав это, женщина пригубила чашку с чаем, скрывая свои эмоции.
— Ну а, в-третьих, ни у одного из моих братьев, супруга не является высоким чином «инквизиции», а, как всем известно, вашу братию раздражать и злить могут лишь те, кто не любит жить, а я люблю!
Сказав это, он улыбнулся и подмигнул жене.
Та в ответ лишь сварливо ответила, что не надо, мол, сравнивать ее ведомство и средневековое «мракобесие».
Дальше завтрак проходил в молчании, каждый из супругов думал о своем.
После завтрака.
Мужчина расслабленно сидел в кресле, наблюдая за тем, как супруга облачается в свою форму.
В форму штабного офицера сухопутных войск, без каких-либо погон.
Единственным знаком различия на ее форме был платиновый «глаз Гора», украшавший ее воротничок, означающий, что его обладательница служит в ведомстве «внутренней разведки». «Ведомство в ведомстве». «Закрытая» часть Министерства Внутренней Безопасности.
Единственной целью существования которого — было устранение критических угроз существованию государства российского — в общем, и императорской власти — в частности. Борьба со внутренним врагом, в любом его проявлении.
Полностью облачившись в свою форму, женщина внимательно осмотрела себя в зеркале, после чего спросила супруга:
— Как ты думаешь, может «это» мне в наказание от высших сил за…
— Нет, — резко ответил ее муж, быстро встав со своего кресла и подойдя к супруге, крепко обнял ее, — нет! Все твои действия направлены на защиту Государства и Государя, а стало быть, и на защиту всех живущих в Государстве! А тот, кто страдает излишним «человеколюбием» — для твоей работы попросту не годится.
Произошедшее никак не связано с твоей службой, так что либо выкинь это из головы, либо уходи со службы и будь, как почти любая нормальная женщина этой семьи — богатой бездельницей.
— Есть способ, — продолжил мужчина, — обойти семейное правило о наследовании, но мне нужно твое согласие на это.
— Хочешь усыновить или удочерить кого-то из внебрачных детей твоих братьев? — спросила женщина, накладывая на лицо легкий макияж.
— Именно.
— Уже присмотрел кого?
— Да, одна из дочерей Коли, Кайа. Олег попросил меня устроить ей местечко в Пансионе, при Министерстве Войны. С тех пор я приглядываю за ней, одним глазом.
— Как ты ее удочеришь? Ее же признал своей дочерью твой брат.
