Но у меня этого не получилось, ты нигде не оставляла свою сумку без присмотра…
Она замолчала, уставившись на пол.
У меня по позвоночнику пробежал электрический заряд. Если бы негодница следовала инструкциям, то моя песенка была бы спета. Хрен бы я отмазался! Не хочу даже думать, чтобы было бы, когда моя Семейка узнала, что у меня нашли подобное.
Я мысленно возблагодарил свою паранойю, из-за которой я вне дома никогда не оставлял свой дипломат без присмотра, я всегда опасался того, что у меня постараются либо что-нибудь в нем найти, либо что-нибудь в него подкинуть.
Кто же знал, что эта привычка так сильно поможет мне в следующей жизни?
Мне крайне повезло, что у негодницы свербило в заднице от желания попасть в обычные классы и когда ей надоело пытаться подловить момент для того, чтобы подложить журнальчик в сумку, она решила пойти более простым путем. Просто положить эту хреновину под мой матрас, не подумав о том, что из-за этого ее тут же вычислят.
Борис, только не нанимай на это дело идиотов! — вспомнилась мне цитата из фильма «Большой куш».
Хороший по задумке план был испорчен глупым и недалеким исполнителем. Хотя, использовать в подобном деле двенадцатилетнего ребенка — это тоже не от большого ума, как мне кажется.
Как говорится, если хочешь, чтобы все было сделано хорошо — сделай это сам.
Ну а тут, решили загрести жар чужими руками и вышло, так как вышло.
Я посмотрел на Директрису, та просто сидела, о чем-то размышляя, а затем на негодницу.
— Ладно, — сказал ей я, — я сейчас сообщу обо всем произошедшем своей Семье, а ты, раз не хочешь признаваться в том, кто тебя подослал, «набери» папу с мамой.
Попрощайся с ними, а то еще неизвестно, когда тебе придется их увидеть.
И тут ее «прорвало». Она, зарыдав, вцепилась в мою руку, в которой я держал видеофон и запричитала:
— Не надо, пожалуйста! Я все расскажу! Оставь в покое маму с папой!
— Я слушаю, — ответил ей.
Она все рассказала. С ее слов выходило, что журнал ей передала одна из Воспитанниц обычных классов, ее имя мне было незнакомо, но Главный Воспитатель сказала, что это одна из учениц одиннадцатого «обычного» класса.
Скорее всего, это тоже просто одно «из звеньев».
— Когда тебе дали этот журнал?
— В этот понедельник, — ответила негодница, выпирая слезы.
В понедельник, значит. На следующий день после единственного выходного, на который можно взять увольнительную.
А стало быть, этот журнал, вероятнее всего, именно в воскресение и попал в Пансион.
