— Что-нибудь чувствуешь? — поинтересовалась наконец хирург, дотронувшись до искалеченного мизинца металлическим щупом некоего прибора. — Можешь пошевелить пальцами?
Кисть онемела полностью, и пальцами пошевелить было невозможно.
— Нет, не чувствую и не могу.
— Мы начинаем. Вы готовы, барышня? — спросил мужчина.
— Да.
Услышав меня, хирург сделал первый разрез, а затем еще несколько. Без задержек, раздумий и сомнений. Он орудовал над моим пальцем так, словно был не человеком из плоти и крови, оперирующим руку «знатной» девицы (думаю, если он накосячит, то ничего хорошего его не ждет и, уверен, он сам это прекрасно осознает), а великолепным станком с ЧПУ, с отличной программой.
Плоть мизинца на культе разошлась словно бы переваренная сосиска, и взору всех собравшихся в операционной людей предстала оголенная белая кость.
Какая же она тоненькая…"
"Глядя на кость, мне подумалось о том, что происходящее здесь и сейчас — заскриптованное событие этой реальности. И потусторонним кукушатам о нем должно быть известно.
Какова вероятность того, что их стараниями в протез мизинца засунули, скажем, бомбу (ну или какую-нибудь еще ерунду)? Будет нехорошо, если мне оторвет голову, когда я вздумаю умыться, к примеру.
Впрочем, совершенно очевидно, что я для них не основная цель. Если бы им кровь из носу нужно было меня убить — я, скорее всего, уже был бы покойником. Снова. Но это совсем не значит, что в их «партии» для меня более нет места, раз уж с засадой тогда у них не выгорело.
Протез в любом случае нужно будет проверить, ибо береженного Бог бережет.
Тем временем ассистентка хирурга, глядя в микроскоп, прижигала лазером то, что считала нужным прижечь, а медсестра при помощи отсоса тут же убирала появившуюся кровь.
— Костная культя в отличном состоянии. Над ней очень хорошо поработали. Думала, будет хуже. Можно начинать обработку, наращивать кость и затем устанавливать сустав. — по-немецки сказала хирург, после чего оторвала взгляд от окуляров и взглянула на дисплей, отображающий мой сердечный ритм.
— А вы довольно стойко переносите происходящее.
Я все же заставил свое сердце биться быстрее обычного (что и показал дисплей), ведь спокойная как удав девушка-подросток, в тот момент, когда ей режут палец, — это притягивающая внимание странность. А мне лишнее внимание ни к чему, ибо Кайа — просто очередная богатенькая «знатная» пациентка. Должна быть таковой для них.
