Одна из деревень Санкт-Петербургской губернии. Около пяти часов утра.
«Временно закрыто». — надпись на табличке, приколоченной к дверям сельского магазина.
Ничто так не постоянно, как временное. — подумал Павел, переступив очередную лужу и разглядывая окружающую действительность.
Города, а также крупные сельхозпредприятия постепенно убивают деревню, высасывая из нее саму жизнь. Людей. Если деревня не находится в черноземной полосе, конечно.
И как раз по одной из таких деревень, мертвой…спящей летаргическим сном, точнее, ибо дома здесь стоят заколоченные, но пока еще целехонькие (в основном), медленно разрушаясь от времени и бесхозности…он теперь и шел…
Странное.
Можно сказать, изрядно нереальное ощущение оттого, что люди здесь больше не живут, но уличное освещение тем не менее продолжает функционировать. Там, где в фонарях не перегорели еще лампы, разумеется.
…шел на зов, пришедший от организации и разделивший его нынешнюю жизнь на до и после.
И если, после выполнения задачи, он останется в живых, то придется начинать все по новой.
А в 53 года делать этого уже совершенно не хочется. Особенно зная, что где-то позади имеется и семья, и налаженный быт…оставшиеся в этом самом до.
Вернуться к прежней жизни (под той же личиной) не получится, ибо это против правил организации, не имеющей юридического адреса, и правила эти нарушать нельзя."
"Как бы то ни было, но ни его жена, ни его дети не будут испытывать материальных проблем, ибо Павел очень вовремя (вчера, прямо перед командировкой, из которой домой уже не вернется), получил преизряднейшее наследство от почившего в бозе двоюродного дядюшки, жившего где-то там у черта на куличиках.
И перевел всё на счет жены, ибо именно она в семье распоряжается деньгами.
Как же все-таки хорошо, что у него имелись те несколько часов, проведенных в поезде, за которые он сумел и пережить крайнюю степень жалости к самому себе (если бы можно было кричать и выть, он бы кричал и выл), и примириться с реальностью.
И вернуться в норму.
Людей никогда и ни о чем не переживающих не бывает. Даже среди тех, кто прошел очень специальную подготовку в организации. Однако лица (или даже одно-единственное лицо, бог знает), принимающие решения в организации, крайне серьезно подошли к проблеме отбора кандидатов для «автономной консервации», чтобы в случае необходимости в строй вернулось как можно большее число «консервов». И во вменяемом состоянии.
«Консервы» создавались организацией на случай войны.
