Директрисса добавила:
— Но, само собой, наше учебное заведение справедливо абсолютно ко всем воспитанницам и мы не можем не дать тебе шанс доказать всем, что все это — лишь большая ошибка и ты свои задания решила честно, используя свои знания.
На этом месте представительница Совета Старшеклассниц громко хмыкнула.
— Тебе, — продолжила Директрисса, кинув на ту недовольный взгляд, — будет выдан новый вариант задания, составленный сегодня же. И результат, которого ты сможешь достигнуть — будет окончательным. Не подлежащим сомнению.
Я спросил, с сарказмом в голосе:
— Когда я решу этот новый вариант, и количество баллов набранных мною, вновь не понравится кому-то там, меня снова обвинят в том, что я все нечестно решила и всех подкупила?
— Нет, — твердо ответила мне Директрисса, — это будет совершенно новые задания, составленные для тебя несколькими людьми. Так что никто не заподозрит тебя в жульничестве.
— Ладно, — ответил я, — раз, судя по всему, по другому не получится, да будет так. Но! Если я достигну того же результата, то будет очевидно, что отменив мой результат, со мной поступили несправедливо, так?
— К чему ты клонишь? — нахмурившись спросила Директрисса.
— Как и любой человек, с которым обходятся несправедливо, я хочу компенсацию.
— Какую компенсацию ты хочешь? — насторожилась Директрисса, которая с одной стороны была практически уверенна в том, что я не жульничал, а с другой — у меня и правда в табеле одни тройки по математике.
А чего собственно мне просить? У меня все есть и «режим» меня устраивает.
И тут я, случайно, кинул взгляд на свой галстук.
Почему бы мне не «кастомизировать» свою форму? Заодно избавлюсь от этого мерзкого галстука-банта.
— Я хочу, — ответил я, — чтобы мне позволили заменить мой галстук! И разрешение на ношение моей собственной кокарды!
Мне всегда очень нравилась советская кокарда. Та, что с большой красной звездой и серпом и молотом. Было бы здорово прицепить подобную на свою кепку. Видок будет не такой пафосный, как был бы, будь у меня берет ученицы «обычных» или «одаренных» классов, но тоже очень оригинальный и запоминающийся.
Серп и Молот, конечно, придется заменить, например, на двуглавого орла, так как никто не поймет того, что те означают. А если объясню, то рискую стать первой воспитанницей, которую расстреляют в этих стенах.
— Что за галстук и кокарда? Какого фасона? — спросила Директрисса.
— Моего собственного, — ответил я, — вполне пристойного.
— Ладно.
