Вот знал же он гадский характер Светланы, и Настины выверты после гостевания у матери видел прекрасно, так что мешало насторожить друга?! Хотя, Петров, вырастивший дочь в одиночку, никогда не поверил бы в её двуличность. Мда…
Уже в Берлине немцы скинули ему адрес базы, где держали Александра и предупредили, что там могут быть наёмники. Наёмники там или нет, это было Сергею пох-ю. Там был Сашка, и оставлять друга в беде Юдин не собирался.
Так они и ворвались в особняк вместе с немецкой полицией.
Хозяев в нём уже не было, обслуга разбегалась, но одно крыло до сих пор жёстко оборонялось. Сергей понял, что Петрова пытаются вывезти живым. Мёртвого они оставили бы тут. А раз стараются вывезти, значит, он им для чего-то очень нужен.
– Ну, хоть это хорошо, – оценил Юдин ситуацию. – Значит, не убьют пока, а там и мы подоспеем.
Жёстко раскидав этих «наёмников», отряд Сергея ворвался на второй этаж. Петрова он увидел сразу. Тот, похоже, и сам немало навалял своим похитителям.
Но ему всё же успели вколоть какую-то гадость, и наёмники теперь пытались волоком тащить его к аварийному выходу.
Сергей взвинтился и одним ударом ноги отбросил наёмника на несколько метров. Его ребята зачистили территорию, а Юдин склонился к другу. Но тот был уже почти в отключке, успел только про Машу сказать. Подоспевший док ввёл Петрову антидот и потребовал срочной госпитализации. Сергей не спорил, но лечить в Германии отказался.
– В Россию полетим, домой. Денис, передай приказ на самолёт: пусть готовятся к вылету. Сейчас привезём, – распорядился он.
Через несколько часов Александра уже разместили в палате частной клиники. В Германии они оставили все улики, собранные ими в особняке и все заботы о поимке мадам Петрофф. Теперь немцы от неё не отстанут.
И вот уже вторую неделю Сашка остаётся в этой клинике, и Юдин уже не знает, что с этим делать. Что делать с Петровым и что делать с Машей…
Всю дрянь из организма Петрова уже вывели, но что-то на что-то там повлияло, и Сашка впал в кому.
Собственно, он и не приходил в себя: сначала из-за тех нейролептиков, убойную дозу которых ему вкатили, а потом неизвестно от чего. Не приходил в себя и всё.
Как и что говорить Маше, начбез не знал. Но помня первоначальные слова Александра: «Маше не надо», он и не торопился оповещать женщину друга о таких проблемах.
