Как выяснилось, Инга следила за мной все это время. Зачем, – я так и не понял. Скорее всего, решила мстить мне за то, что осталась в своей стране совершенно одна! Этого типа я не знаю, – он указал на Лешего. – Наверное, это ее любовник. Я понятия не имею, про какую статью вы говорите, про какой фонд и какие изумруды. В первый раз Инга и этот тип требовали от меня какой-то диск и какие-то камни. Сначала я ничего не понял, но потом вспомнил, что незадолго до похищения мне Игнатьев передал камни, чтобы я отвез их ювелиру.
А также он забыл в столовой диск, помеченный на конверте красным сердцем, пронзенным стрелой. И камни и диск я забросил в рабочий стол и забыл про них! Все. Больше я ничего не знаю!
– И ты не писал статью, разоблачающую Фонд Зельманда? – спросила Сычева.
– Не писал!! Я первый раз слышу об этом Фонде! Вернее... – Афанасьев замялся, – вернее, я припоминаю, что в нашей газете иногда писали про этот Фонд. Что-то про бескорыстие, благотворительность и гуманитарную помощь.
– Игнатьева убили, – резко сказала Сычева.
– А этот дом принадлежит вовсе не Инге.
– Да?.. – рассеянно спросил Афанасьев и вдруг потер пальцем какое-то пятно на своем сверкающем лаком ботинке.
– Заткни ее! – тихо попросила Лешего Инга из-за своей занавески. – Заткни!
– Нет, ну почему же, пусть говорит! – весело отозвался Леший. – Пусть говорит все, что знает, может, это наконец расставит все точки над «и»!
– Значит, статью ты не писал, о том, что камни являются контрабандными изумрудами, не знал, и о своем новом назначении не догадывался.
.. – продолжила Сычева.
– Господи, о каком назначении?!!
– А почему у тебя в мобильнике забит номер телефона подпольного ювелира Петренко?"
"– Я же говорил! Игнатьев меня попросил подыскать какого-нибудь «неболтливого» ювелира! Он хотел выяснить стоят ли чего-нибудь эти дурацкие камни!! Он обещал мне тридцать процентов, если камни что-нибудь стоят! Я узнал у приятельницы матери номер этого Петренко, но позвонить ему не успел! Я ничего не успел.
И диск, который Игнатьев забыл в столовой, тоже не успел отдать. Я просто забросил его в стол и забыл! Я понятия не имею, что на нем было, он оказался запаролен!
Сычева засмеялась и обняла подруг.
– Говорила же я вам, девки, что наш Афанасьев не способен сунуть нос в опасное дело?! Говорила, что он не способен написать скандальную статью и рискнуть присвоить контрабандные камни?!!
– Говорила, – вздохнула Татьяна.
– Врешь, гад, – усмехнулся Леший.
