На кухне висели розовые занавесочки с пышными рюшами, на столе лежали льняные салфетки, на окне зеленели, цвели фиалки в керамических, изысканно-стильных горшках. Во всем чувствовалась женская, неравнодушная, заботливая рука.
Татьяна зашла в ванну. На полках стояло много косметики – скрабы, крема, шампуни, гели для умывания, маски, пенки, сыворотки.
Интересно, зачем Глебу сыворотка для увядающей кожи?..
Татьяна взяла с полки флакончик и повертела его в руках. Взгляд вдруг наткнулся на яркий женский халат, небрежно брошенный на стиральную машину.
Сердце заныло и сжалось.
Зачем Глебу женский халат?
Все эти вопросы были дурацкие, ответ лежал на поверхности, но Татьяна боялась себе его дать.
Она взяла халат двумя пальцами и пошла в спальню.
– Еж!
Он не пошевелился. Он храпел с тихим присвистом, улыбаясь во сне.
– Еж!! – закричала она.
– М-м-м? – Он все же проснулся, с трудом разодрав глаза.
– Что это? – Татьяна показала ему халат.
– Это халат, – ответил ей Глеб.
– Еж, он же женский!
– Да? Ну и что?
– Он женский!
– Моя жена, как ни странно, была женщиной.
Тань, что за глупости?! – Он протер глаза и сел на кровати.
– Еж, но ведь она уже полгода живет у мамы!
– Да, живет. Она живет у мамы, а халат...
– Живет здесь, – закончила Татьяна. – Еж, халат и косметика – это первое, что забирает женщина, когда уходит жить к маме.
– Тань, ты рассуждаешь, как маленькая девочка. Впрочем, девочка ты и есть, – вздохнул он. – Иди сюда! – Он привстал, забрал у нее халат, скомкал его и отбросил в угол.
– У моей бывшей жены мно-го халатов и мно-го косметики, – с поучительной интонацией сказал он. – Ей не нужно было досконально собирать тут все лоскутки и баночки, понимаешь? – Он потянул ее за руку, усадил рядом с собой и поцеловал в висок.
Сердце у Татьяны перестало сжиматься и ныть. Она головой прижалась к его плечу. Нужно верить ему. Как же жить вместе, если не верить?
– Тань, давай спать. Я устал, как собака, а завтра рано вставать. У меня планерка с утра, мне сдавать материал, я тебе уже говорил.
Спи, и ни о чем не думай. – Глеб закрыл глаза и повалился на кровать.
– Я не могу не думать, Еж. Я ехала к тебе, в твой дом. А теперь вижу, что он не только твой. Тут... занавесочки, салфеточки, фиалки в горшочках, книжки по педагогике, сыворотки для увядающей кожи, халат этот...
– Спать!!
– Тут как будто бы осталась часть этой женщины! Словно она вышла на пять минут, а я на пять минут заняла ее место и украла то, что принадлежит ей – тебя.
