– Когда я ввязалась в это дело, мне нужен был лишь Афанасьев! Меня не интересовали ни деньги, ни власть, которую давала связь с такими крутыми ребятами. Скажи мне, где Глеб? Ведь ты взяла деньги! Если они узнают, что я заплатила тебе, меня убьют! И тебя убьют, потому что ты много знаешь!!
Сирена рыдала рядом. От нее заложило уши и заломило зубы.
Таня опустила руку с пистолетом вниз. И засмеялась.
– Мне тебя жаль, – сказала она. – И себя жаль. Глеб слишком мелкая дрянь, чтобы из-за него разгорались такие большие страсти.
Инга, увидев, что пистолет на нее не направлен, извернулась змеей, выбросила длинную ногу вперед и сапогом на высокой шпильке ударила Таню в коленку. Афанасьева ойкнула и упала, но пистолет не выронила.
– Где Глеб, су-ука?!! – Инга стала пинать Таню по руке, стараясь выбить оружие.
Афанасьева вцепилась в пистолет так, что заболели пальцы. Неожиданно он выстрелил, оглушив Таню резким звуком и напугав легкой отдачей.
Инга вдруг схватилась за голову, отлетела назад и упала, перекувыркнувшись через лавку и мелькнув высокими каблуками.
Со стола, который она задела, посыпались солонка, перечница, салфетница, пепельница и прочая дребедень, которой традиционно сервируют столы в заурядных кафешках.
Таня вскочила. За окном визжала сирена. «Спасайся!» – кричала она.
Таня ринулась к выходу, но резко остановилась. Если она сейчас выскочит, то попадет прямо в лапы к ментам. У нее в руке пистолет, карманы набиты деньгами, а в зале лежит застреленная Инга.
Она побежала назад, за стойку.
Если это заведение типа кафе, то здесь должна быть и кухня. Если есть кухня, есть черный ход. Ведь не заносят же продукты через зал!
Дверь на кухню она нашла быстро. За ней оказалось узкое тесное помещение с грязными плитами, большими кастрюлями и крепким запахом пережаренного лука.
Дверь на улицу оказалась закрыта. Не раздумывая, Афанасьева пальнула в нее из пистолета. В стороны полетели мелкие щепки, но тут Таня заметила небольшую щеколду. Справившись с не очень тугой защелкой, она выбежала на темную улицу и понеслась, удаляясь от страшной сирены.
Пока менты вневедомственной охраны обнаружат, что она ушла через кухню, пройдет несколько спасительных минут, и может, она успеет уйти, тем более, что со двора никто не видит, как она убегает. Впереди была трасса, если дотянуть до нее, то денег, чтобы ее домчали до любого места в городе, не задавая лишних вопросов у нее хватит.
Дождь хлестал по щекам, молотил по босым пяткам.
