– Он все трещал и трещал, когда на том конце провода громыхнул знакомый бас:
– Слушаю!
– Борис Борисыч, вы живы! – облегченно выдохнула Сычева.
– Кто это? – сухо осведомился Овечкин.
– Сычева.
«Дура Сычева», добавила про себя она. Как теперь она будет объяснять свою реплику «слава богу, вы живы!»? Пока она ни за что не готова признаться главному, что была в редакции во время убийства, что видела приоткрытую дверь редакторского кабинета, что за ней кто-то гнался и пытался ее пристрелить. Не готова! Может быть, потом это выяснится, ведь на лестничных клетках камеры, а охранник, кажется, видел, как она заходила в лифт, но это будет – потом.
У нее будет время подумать, и за это время она, может быть, найдет Глеба, а не будет «давать показания» в душных прокуренных кабинетах. Только вот как сейчас объяснить свое дурацкое восклицание?..
– Ты уже видела криминальные новости? – грустно спросил Овечкин. – Там у нас такое произошло...
– Видела! – обрадовалась Сычева. – Ой, видела, Борис Борисыч! Господи, как Игнатьева жалко! И за что это на нашу газету навалилось такое, Борис Борисыч?! – запричитала она с несвойственными ей плаксивыми интонациями.
– Слава богу, что с вами все в порядке!
– Меня уже вызвали и допросили, – мрачно сообщил главный. – Все это отвратительно. Ты не знаешь, какого черта Игнатьева понесло в выходной на работу? Он вроде не из тех, кто любит посидеть в солнечный день за компьютером.
– Не знаю, Борис Борисыч!
– Стоп. А откуда ты знаешь, что убили Игнатьева?! В новостях не называли фамилию погибшего, а съемок с места происшествия еще не было!
– А.
.. – Сычева медленно сползла на пол со стула. – А...
Нужно было выкручиваться сейчас, немедленно, а не давиться беспомощным «а».
– Борис Борисович! – Она взяла себя в руки и села на стул. Был у нее в обиходе один приемчик: когда собеседник загоняет тебя в угол вопросом, на который нельзя дать ответ, хватай инициативу в свои руки – уводи разговор в сторону, огорошивай, сбивай с толку.
– Помните, в нашей газете появлялись заметки о Фонде гуманитарной помощи детям стран Южной Америки, пострадавшим от наркотиков? Кажется, их писала Алябьева из отдела культуры?
– И что? – На том конце повисло такое напряжение, что Сычева почувствовала – ее может шарахнуть током.
– У меня на руках оказалась статья, якобы написанная Афанасьевым. Это очень... скандальная, разоблачающая статья, касающаяся деятельности этого Фонда.
