Сколько он думал об этой минуте, сколько раз представлял ее?
Но игра воображения закончилась. Альбион остался за сотни световых лет отсюда, а реальность Земли слишком резко и недвусмысленно отличалась от любых, самых пессимистичных прогнозов.
Он включил таймер. Цифры обратного отсчета начали неторопливый бег в открывшемся крохотном оперативном окошке, показывая, сколько времени у него осталось.
Оружие, снаряжение, необходимые припасы – все было приготовлено заранее.
Тонко взвыли сервомоторы пилотажного кресла, разомкнулись противоперегрузочные демпферы, от бронескафандра отсоединилось автономное питание, щелкнули фиксаторы, давая возможность встать.
Антон медлил. Обзорные экраны транслировали панораму мертвого города. Мегакварталы вздымались черно-серыми мрачными уступами, ветер стлал пепельную поземку, мир, погруженный в красноватую мглу, источал враждебность.
«Но что же я ожидал увидеть? – царапнул мысленный вопрос. – Возродившуюся из руин цивилизацию?»
Вдруг нахлынули иные воспоминания.
Теплый пляж. Песок. Тающие под лучами солнца полосы утреннего тумана. Лица тех, кто остался на Альбионе, и среди них – дорогой сердцу образ светловолосой девушки, взгляд которой он ловил украдкой, не находя смелости признаться, как сильно и чисто он ее любит.
* * *В первый миг, когда отработал затвор шлюза, навалилась тишина – мертвая, глубокая. Сердце по-прежнему колотилось часто, неровно, и лишь немного успокоившись, Антон услышал тонкое завывание ветра, отдаленный скрип металлических балок, звуки капающей воды, вкрадчивый шорох пепельной поземки.
«Неужели я один в мертвом мире?»
Он настороженно осматривался. Подсистемы экипировки вносили свою лепту в букет острых ощущений. Стоило лишь на секунду задержать взгляд, сосредоточить внимание на фрагменте руин, и вдруг в толще прозрачного проекционного забрала гермошлема появлялось объемное изображение здания в его первозданном виде.
Голографические призраки исчезнувшего величия цивилизации возникали повсюду. Накладываясь на реконструкции, трепетали световые столбики индикаторов.
Уровни радиоактивного загрязнения, биологической и химической опасности находились в красных зонах.
Показания датчиков быстро привели в чувство, остро напомнили, что ресурс скафандра не бесконечен.
Панорама руин навевала тяжелые мысли. Подсознательное чувство опасности возникло мгновенно и уже не отпускало ни на секунду. «Но Земля мертва», – мысленно убеждал себя Антон, спускаясь по ступеням короткого трапа.
