Пару раз в отдалении она замечала людей, непроизвольно тянулась к ним, используя скромный опыт обращения со вживленным устройством технологической телепатии, но те лишь хмуро отворачивались или зло поглядывали вокруг, не понимая, что за тварь пытается влезть в их мысли.
Один все же заметил Яну, пару секунд сверлил ее хмурым взглядом, затем почему-то сплюнул, вновь принимаясь за работу.
Мимолетные наблюдения ранили. Колючий логр катался между подушечками пальцев, в душе росло неодолимое желание покориться судьбе, уплыть по течению обстоятельств: собрать силы, накинуться на ближайшего скелха, вырвать у него оружие и подороже продать свою жизнь.
Она задавила это чувство. Омни дал ей второй шанс. Глупо его упускать, разменяв на пару-тройку безропотных клонов, которых двухголовый гаденыш наштампует еще.
Яна швырнула логр в корзину, даже не взглянув, дефектен ли он, взяла другой, снова принялась машинально катать бесценный кристалл между пальцами.
* * *К закату сгустились облака, начал накрапывать дождь.
Яна продрогла.
Подкравшийся вечер не обещал перемен к лучшему, а вскоре работу бесчисленных бригад остановил единый образ, транслированный через вживленные рабам устройства.
Она встала, отыскала взглядом убогое жилище. Помнится, внутри сложен очаг и припасено немного дров. Ей хотелось согреться, стряхнуть с себя нервный озноб. Скелхи почему-то не уделяли ей никакого внимания, что лишь укрепляло подозрения.
Как частенько говорил Казимир: «Пользуйся случаем. Наблюдай за врагом. Ищи уязвимые места, если не можешь ударить сразу, наверняка».
Мысли о приемном отце лишь разбередили душу. Жив ли он?
Поднимаясь по вырубленной в склоне дороге, Яна оказалась в тесном окружении норлов, но те устало брели к своему бивуаку, не обращая внимания на человека.
Она тоже сдержалась.
К ее удивлению, в небольшой хижине, собранной из обтянутых шкурами жердей, никого не оказалось. Очередная привилегия? Она криво усмехнулась, отыскала, чем развести огонь, мельком взглянула на кусок сомнительного мяса, принесенный в ее отсутствие, но мысль о такой еде вызвала лишь отвращение.
«Надо же, – Яна заметила котелок, – и о посуде позаботились?»
Она выставила его под дождь. Без еды какое-то время можно обойтись, а вот без воды никак.
Огонь в очаге занялся сразу. Темнело медленно, нехотя. Невзирая на непогоду, в разрывах гонимых ветром туч то и дело проглядывали сиренево-бледные лики планет Ожерелья. Их сбегающая к горизонту дуга стала последним, что запомнила Яна перед смертью.
